– Да какой народ!

– Наш. И на него нельзя вечно давить. И нельзя презирать за заблуждения и вековые темные традиции только потому, что у тебя мандат. Источник всей нашей силы именно народ. И он порой лучше нас ощущает, как правильно. А правильно – это справедливо. Мы же за справедливость в революцию и в гражданскую на штыки белогвардейские шли. Так почему сейчас ее должны забыть?

– Да ты меня не агитируй за народную власть! – попытался выпрямиться Чиркаш. – Ох, спина.

– Зови Варвару. – Раскатов протянул мне трубку телефона.

Именно Варя делала процедуры и приводила Чиркаша в себя, притом обычно вполне благополучно.

Я начал накручивать диск телефона. К хорошему привыкаешь быстро. В прошлом году у нас заработала городская автоматическая телефонная станция, и теперь уже забылось, каково это – стучать по клавише и орать в трубку: «Барышня, соедините с горбольницей». Теперь просто набираешь номер, и тебе отвечает больничный пост.

Я объяснил дежурному врачу ситуацию. И через десять минут появилась моя драгоценная супруга. С чемоданчиком, где лежали всякие лекарства и угрожающего вида инструменты.

За продолжением медицинской драмы я наблюдать не стал. Своих проблем выше крыши. У меня вон на руках агентурное дело «Индейцы» и целая конспиративная квартира консультантов. Должны же они наконец что-то выконсультировать.

Вот ворчу я и иронизирую по поводу моих консультантов. И по делу. Но все же чувствую с ними за спиной себя куда спокойнее. Тот же Гуру – это настоящая энциклопедия по русским тайным оккультным обществам и подобным движениям. Все, что их касается, помнит намертво и легко извлекает свои познания на нашу пользу.

С самого начала мы с его помощью методично анализировали материалы – как открытые, так и полученные оперативным путем, по разным оккультным движениям в наших краях за последние лет тридцать. Но болгарин не обнаружил в них и намека на Треугольник.

– Все это Петрушкины игрушки, – презрительно объявлял он, закончив с очередным «Союзом Просвещенных».

После краха версии с Хомичевым пришлось менять направление «исследований», как называет Гуру наш поиск. Предположив, что «индейцы» – люди не простые, возможно, имеющие отношение к властным или иным важным сферам нашего областного существования, мы начали тупо шерстить все более-менее существенные фигуры. Начали с обкома и пошли вниз, до школьных учителей. Работа была объемная, сперва казалась неподъемной и бесполезной. Но нас ждали удивительные сюрпризы.

Гуру нашел несколько деятелей, причастных к разным оккультным кружкам, иногда еще дореволюционным, с которыми сталкивался или о которых слышал. В поле нашего зрения угодили работник обкома, сотрудник областного управления рабоче-крестьянской милиции, преподаватель университета. При этом болгарин не только помнил этих людей, но и мог дать им емкую и точную характеристику. И, как правило, эти характеристики были нелицеприятные: «дилетант», «артист», «мошенник», «психопат с манией величия», «просто дурак».

Ни один не удостоился почтительного отношения и чести быть причисленным к кандидатам в адепты Треугольника.

– Все эта мелкая рыбешка, которая в лучшем случае может пойти на корм, – снисходительно пояснил он в мой вечерний визит, двигая по столу очередную папку в темноту, за кружок падающего от настольной лампы света.