– Присаживайся, – указывая на диван, сказал Питон, – сейчас тебе остается только ждать.

При виде еды у Грифа заурчало в животе. Плюхнувшись на диван, парень потянулся к столику, но возглас мусорщика прервал попытку поесть:

– Куда?! Перед едой нужно обязательно вымыть руки! Умывальник – дверь напротив, – толстяк кивнул за спину.

Гриф удивленно уставился на проводника. В голове парня никак не укладывалось, что люди, обитающие среди мусора, так пекутся о здоровье и не пренебрегают правилами личной гигиены.

Вымыв руки, сталкер вернулся в комнату. Питон, Мыш и Дрын сидели на диване и что-то обсуждали. Осмотревшись, Гриф заметил пуфик. Переставив его, уселся за стол.

– Угощайся, – расплывшись в улыбке, произнес Питон. – Кстати, Вшивый сказал, что жизни Тихого ничего не угрожает. Завтра его можно будет навестить.

Сталкер облегченно вздохнул. Подвинул к себе одну из чашек, отхлебнул горячего ароматного чая, взял бутерброд и, уплетая его, стал слушать рассказ Мыша.

– Ну, так вот. Иду я, значится, третьего дня по лесопосадке, вижу, в траве что-то шевелится. Думаю: наверное, мутант какой. Навел ствол на то место, подхожу осторожно, а там заяц. Маленький такой, белый, пушистый. Огляделся. Увидел неподалеку растерзанную тушку. Сообразил, что мамашку его сожрали, а малыша не заметили. Жалко так животинку стало, аж в груди закололо. Присел на корточки, протянул руки, хотел, значится, забрать его с собой. А он как зыркнет краснющими глазищами! Гляжу, а зубы у него острые как бритва и все кровью перепачканы. От испуга я чуть в штаны не навалил. Отпрянул, а он на меня. Вцепился в куртку и треплет, что та псина…

– Надо было дрын взять и по горбяке ему, – вклинился Дрын.

– А на хрена мне палка, если ружжо под рукой? – возмутился Мыш. – Схватил я, значится, оружие и как огрел прикладом по башке! Заяц свалился на землю и затих. Ну, думаю, шкурка больно хороша, сниму-ка ее, чего добру пропадать? Наклонился, а он как вскочит! И снова в куртку вцепился. Я аж ружжо выронил. Схватил его за длиннющие уши, оторвал от себя и как дал об ствол дерева. Раз, другой, третий. А он, падла, визжит, дергается. Так и колотил, пока эта сволочь дух не испустила. Гляжу, а шкурка вся в лохмотья превратилась, кровью перепачкалась. Эх, жалко, хорошая была. Мягкая, пушистая.

– А вот взял бы дрын, надежнее было бы, – снова вклинился Дрын. – И зайца б замочил, и шкуру не попортил!

Услышав это, Гриф чуть не подавился бутербродом. Сталкер наконец-то понял причину, по которой мусорщик получил свое прозвище.

Покончив с едой, парень осознал, что безумно устал. Спину ломило, голова гудела, словно колокол. Ноги и руки налились свинцом.

– Пошли, покажу, где можно поспать, – заметив состояние гостя, произнес Питон.

– Спасибо, мужики, – поблагодарил Гриф. – Честно, не знаю, что бы я без вас делал.

– Пять тыщ денег – и мы в расчете, – гыгыкнул Дрын, но тут же осекся, поймав на себе осуждающий взгляд Питона. – Все нормально. Брат сказал, что вы его друзья. А с друзей денег не берем.

Толстяк и сталкер вышли в коридор. Почесав затылок, Гриф спросил:

– Питон, а когда мы успели стать друзьями?

– Во-первых, вы не пристрелили меня тогда, в лесу. Хотя могли это сделать совершенно спокойно. Во-вторых, вы, как и мы, враги Теодора. Ну и в-третьих, еда, которой вы мне заплатили, была просто великолепной!

Гриф не нашел что ответить и просто с улыбкой кивнул.