От нервозности и страха Гриф принялся без умолку болтать. Тихий слушал молча, особо не вникая в слова. Он понимал, что напарнику нужно выговориться и успокоиться.

Когда словесный поток иссяк, Тихий сказал:

– Двинем?

– Двинем, – кивнул Гриф, вдруг став предельно сосредоточенным.

Вновь проверили амуницию и костюмы. Лезть в самый опасный участок Аномальной Зоны было равносильно самоубийству. Но умирать добровольно они не желали, поэтому и проверяли – уже в который раз – все, что могло помочь.

Костюмы оказались в порядке, оружие заряжено, сменные комплекты магазинов приготовлены, размещены под рукой.

Сталкеры направились в самое сердце Зоны.

Пройдя по коридору, вышли в санпропускник. Оттуда – в комнату дезинфекции. Через нее попали в другой коридор, гораздо длиннее первого. Там пришлось задержаться – прямо на середине пути образовалась аномалия. В воздухе висел полупрозрачный пузырь, воздух вокруг него подрагивал, и было понятно, что шар этот адски горячий. Нужно было определить радиус воздействия.

Тихий подобрал с пола кусок кафеля, кинул в пузырь. Потревоженная ловушка исторгла из себя сноп искр и испарила кафель.

– Ты видел это?! – только и смог вымолвить Гриф.

Тихий кивнул. Сказал:

– Опасная штука. Пролезем под ней.

– Что?! – протянул испуганно напарник.

Аномалия висела в воздухе, от пола до нее было сантиметров сорок, вполне приличное расстояние, но все равно было страшно.

Не теряя времени на долгие уговоры, Тихий первым лег на живот и пополз вперед.

Ловушка издавала едва слышимое гудение, низкое, проникающее до самых печенок. Страх стянулся стальным обручем у горла, не давая дышать. Но Тихий понимал, что если сейчас оплошает, то назад дороги не будет.

Гул стал громче. Сталкер остановился.

– Не шевелись! – прошипел Гриф, неотрывно глядя на спутника.

Аномалия задрожала, поплыла к стене.

– Не шевелись! – повторил парень не своим голосом.

Тихий замер. Что происходит, он не видел, но надеялся, что шар не упадет прямо на него.

Аномалия глухо стукнулась о стену, вновь вернулась на свое место. Застыла. Выждав еще полминуты, Тихий пополз дальше.

Преграда была преодолена, и сталкер, поднявшись, кинул своему другу:

– Теперь ты.

Гриф судорожно сглотнул подступивший к горлу ком, лег на пол. И медленно, по-черепашьи, пополз вперед.

Ему повезло больше: аномалия продолжала висеть недвижимо, словно потеряв всякий интерес к путникам. Преодолев препятствие, сталкер поднялся, нервно хохотнул.

– Видел, как я? Вот что значит профи!

– Пошли, профи! – улыбнулся Тихий.

Они направились дальше по коридору, вышли к комнате, за которой располагался диспетчерский пульт. Счетчики, настроенные на повышенный фон, начали по-змеиному шипеть, предупреждая об опасности.

Сталкеры переглянулись. И вошли внутрь.

Это было огромное круглое помещение. Посреди него стоял стол, заваленный пожелтевшими от времени бумагами. Вдоль стены полукругом располагался пульт управления: тысячи кнопок, рубильников и переключателей стройными рядами и группами, по несколько десятков и одиночно.

«Когда-то тут наверняка было ярко, все эти кнопки и лампочки горели разными огоньками», – подумал Тихий. Теперь же пульт смотрел на непрошеных гостей мутными ослепшими глазами.

Чуть выше блоков управления располагались мониторы и экраны, в пору своей юности фиксировавшие множество показаний. Сейчас все было мертво – и стрелки, и графики, и цифры.

У дальней стены стояло кресло, дерматин на нем давно лопнул и расползся, а из образовавшихся дыр торчали поролон и деревянные ручки.