Аргумент был веским.

Они подскочили к трепыхающейся аномалии. Тонкая пленка, разделяющая этот участок Зоны и другой, неведомый, задрожала, словно дразня бродяг.

Гриф глянул на Тихого, и тот понял, что должен своим примером показать, что сто́ит сделать.

– Вместе, – пробурчал он.

Друг кивнул:

– Справедливо. Вместе!

И сталкеры, рискуя жизнями, не зная, что их ждет там, за пеленой, нырнули в аномалию.

Глава 20

Летучий Мыш

Ошибки делаем мы. А не ошибки делают нас.

Пространственный пузырь выбросил сталкеров на окраину Буряковки. Парни, как два мешка с костями, шлепнулись на землю, поднимая клубы пыли. Кряхтя, поднялись на четвереньки. Но попытка принять вертикальное положение ни у одного не увенчалась успехом.

Жуткое головокружение вызвало приступ тошноты. В тот миг напарники походили не на матерых бродяг, преодолевших значительную часть пути через портал, а на пьяниц, коих можно встретить каждый вечер у любого бара Зоны.

Ребят рвало, в глазах их искрящаяся разноцветными вспышками темнота сменялась белым туманом, в ушах звенело так, словно парней контузило.

Откашлявшись и немного придя в себя, они отползли немного в сторону и растянулись на траве.

– Ты как, жив? – сплевывая обжигающую рот горечь, прохрипел Тихий.

– Ливер трусится, – простонал Гриф. – Едва кишки не выплюнул.

– Ненавижу пространственные пузыри.

– Ты так говоришь, будто пару раз в неделю ими пользуешься, – кисло улыбнулся Гриф.

– Нет. Это был первый и, надеюсь, последний. Слишком жесткая штука.

Тихий сел и устремил свой взор на технику, по крышам которой все так же неустанно сновала Люська. Он даже смог отыскать глазами вертолет, под которым находился спуск в лабораторию. Вспомнив свое падение в бездну, встрепенулся. После этого случая он еще больше зауважал Грифа. Этот писатель с окраин Зоны оказался в разы смелее многих сталкеров. Именно такие люди, как он, помогают не забыть, что такое человечность, и не утратить веру в дружбу. Тихий посмотрел на напарника. Гриф рылся в рюкзаке. Все такой же простой парень, без каких-либо претензий на геройскую заносчивость.

– Ты чего уставился? – спросил он, заметив, как на него смотрит Тихий.

– Да так, – переведя взгляд в сторону, ответил тот, – смотрю, всё ли на месте. Хрен его знает, может, что-то в пузыре осталось?

Озадаченный Гриф сначала оглядел свои руки и ноги, а затем принялся ощупывать худощавое лицо, волосы. Похлопал себя по груди и, не найдя никаких изменений, выдал:

– Не, всё норм.

Не ожидав такой реакции напарника, Тихий прыснул от смеха.

– Что? – удивился Гриф.

– Ничего, – вытирая взмокшие глаза, отозвался сталкер. – Идем уже, времени у нас не так много, как хотелось бы. Не хватало еще, чтоб заказчик почуял неладное.

– Здесь ты неоспоримо прав, – согласился Гриф. – В путь.

Поднявшись по тропинке, напарники вошли в лес и вскоре добрались до места, где впервые повстречались с Питоном. Остановившись на мгновение, Гриф тяжело вздохнул.

– Пусть Зона будет благосклонна к тебе, – произнес он, сжав кулаки. – Я обязательно отомщу за тебя. Даю слово.

Тихий стоял молча. Он, конечно, был очень благодарен мусорщику, но в тот момент старался не теребить душу. Холодный рассудок превыше всего. Да, сталкер тоже жаждал расправиться с Теодором, но первоочередной задачей было уничтожить артефакт, пока он не попал в руки заказчика.

Планшет, издавший противный писк, заставил напарников отвлечься от раздумий.