У Шлоссера было шумно. Поврежденную дверь «Запорожца» сняли, и Гаврила с увлечением рихтовал помятый в битве металл. Сначала он прицеливался фасеточным глазом, а потом наносил сразу серию ударов. В этот момент молоточек в его руке словно растворялся в воздухе. Работа продвигалась быстро. Саму машину Шлоссер загнал на эстакаду.

    Эх, какая же ты страшная!

    И накрашенная страшная,

    И некрашеная страшная.

    Все равно тебя люблю!

    Он напевал, отвинчивая блок управления. Евстигнеев с Полумраковым осматривали эфирозаборник, Костя и инопланетянин Крян были на подхвате.

    - Что я говорил! - донесся из кабины голос Шлоссера. - В порядке блок управления, только проводок отлетел. Ну мы его сейчас поставим на место и припаяем. Вот так!

    Через минуту поставили дверь, и Шлоссер отбежал в сторону, чтобы окинуть машину придирчивым взглядом.

    - Все путем! - сказал он, довольно потирая руки. - Теперь бы камень наш, так сказать, чудес! Восстановить непроницаемость и герметичность. Костя, он у тебя?

    - У меня, - отозвался Евстигнеев, - дома остался.

    - Это несерьезно, - сказал Шлоссер.

    - Потаскай его с собой, - нахмурился Евстигнеев. - Знаешь, как он щиплется? Аж искры из штанов летят! Что я, фейерверк ходячий?

    - Давайте я сбегаю, - сказал Костя, - одна нога здесь, другая - там!

    - Только не задерживайся, - согласился Евстигнеев, - нам еще Кряна сватать.

    - Ой! - сказал Крян, от смущения переходя на инопланетный акцент. - Я есть смущенный, когда влюбленный, такой красивый баба, мне много-много стыдно есть!

    - Ты, главное, не тушуйся, - усмехнулся Шлоссер. - Если не понравится, другую найдем. У нас их навалом!

    - Все, побежал! - сказал Костя и второпях едва не наступил на Антуана.

    - Кошмар! - завопил кот, роняя только что прикуренную сигарету. Она упала, рассыпая золотые искры. - Всю шкуру истоптал, слон ходячий!

    - А ты что на дороге залег, как партизан? - рассердился Костя. - Хорошо, еще цел остался.

    - Какой позор на бедные седины! - заорал Антуан, но тут же поправился: - На бедные рыжины! Пихнуть меня лаптёй дремучего детины! Я требую себе за это колбасы.

    Неожиданно Антуан притих - видно, заметил, что Гаврила как-то очень уж нехорошо на него посматривает.

    - Но-но! - сказал кот. - Ты, микрочип на ножках, ты не того!.. Потише! - Он пробормотал что-то еще, но Костя был уже за калиткой. Интеллектуальный замок захлопнулся за ним с каким-то особым остервенением.

    Костя перебежал дорогу, свернул в переулок и на полном ходу врезался в угрюмую компанию из четырех здоровенных парней.

    - В-вау! - взвыл один из них и запрыгал на правой ноге. - Ой, больно! Всю мозоль отдавил, гнида, змей! Ох! Ух!

    - Хлюп-хлюп-хлюп! - зашмыгал носом другой. - Ты, жмей, вешь нош мне башкой швернуй!

    Костя отскочил от парней как ужаленный и пробормотал:

    - Извините, ребята, я нечаянно!

    - За нечаянно бьют отчаянно! - крикнул удивительно длинношеий детина, которому досталось меньше всех. - Берем его, пацаны!

    Однако тот, которому отдавили мозоль, перестал наконец плясать и вытер слезы.

    - Тихо, Серый, остынь. - Он внимательно посмотрел на Костю, но, очевидно, не узнал. - Мы потом пересечемся. Стрелку забьем на фиг!

    - Ладно, - сказал Костя, - забивайте чего хотите. Я же сказал - нечаянно!

    - Шеф, а можно я ему в лоб дам? - попросил тот, которому не повезло с носом.