- Воронку давай!

    Бабка быстренько приперла здоровенную фляжную воронку.

    - Только смотрите, чтобы он пипку не откусил, вон у него какие зубищи! - строго предупредила она.

    Шефа усадили на стул, воткнули воронку ему в рот и стали лить воду.

    Серый лил, Колян держал воронку, а Толян, нервно подхихикивая, держал самого шефа. Ведро влили быстро.

    - Давай еще! - скомандовал Серый.

    - Отставить! - прохрипел Эдик и выплюнул воронку. - Все путем! А че случилось-то? - Он обвел непонимающим взглядом своих братков. Очевидно, шеф начисто забыл все, что произошло.

    - А… - открыл рот Толян, но тут же получил кулаком под дых.

    - Все нормально, - пробасил Серый, - переутомился, видать, такое бывает.

    - Ага, - закивал Колян, - переутомление.

    - Надо же! - удивился Эдик. - Не думал, что нервы подведут. А водичка, это… хороша! Только вот во рту что-то носками воняет.

    Маланья нехорошо осклабилась, но смолчала. С минуту она рассматривала братков, как случайный покупатель рассматривает секонд-хендовский товар: с любопытством и легким оттенком брезгливости.

    - Чудные! - сказала наконец бабка. - И чего вы здесь забыли? Бежать вам надо, парни, отседа! У нас места особые, заповедные. Не всем они, вишь, на пользу.

    Сказав это, она повернулась и ушла. Шеф посмотрел на свой раздувшийся живот и вздохнул:

    - Газета - это фигня. Ватман нужен. Из него сбацаем шапки по размеру, так что не свалятся. Давай, баран, пробегись по деревне, попроси у кого-нибудь старого ватмана. Или нет… Зайди в администрацию. Там наверняка макулатуры много, точно тебе говорю. И это… клея попроси. Скажи, для художественной самодеятельности.

    Все это он сказал Толяну, глядя на его завитые рога. Толян не стал уточнять, за что его назвали бараном. Наоборот, новое имя ему чем-то даже понравилось.

    - Бегу! - сказал он и, нахлобучив кое-как шапку из газеты, скрылся за дверью.

    Эдик встал и, тяжело колыхаясь, прошелся по комнате.

    - Мы попали в сложное положение, - начал он, и его глаза блеснули жидким водяным блеском. - Кто-то ведет против нас нечестную игру. С чего все началось?

    - С петуха, - робко напомнил Колян.

    - С бадьи! - строго поправил его шеф. - Серому вытянули шею. Лисипицин сказал, что это - Яга. Та самая ведьма! Вот она с тех пор и пакостит.

    - На рога ее! - крикнул Серый, сделав опасное движение головой и едва не протаранив шефа. Но Эдик на это не обратил внимания.

    - Верно, - сказал он. - На рога! И всех, кто ей помогает! А теперь, братцы, я побегу в туалет. Прихватило что-то!

    Не прекращая движения, он вылетел за порог. Послышалось возмущенное кудахтанье, громко стукнула во дворе туалетная дверь, а вслед за этим послышался приглушенный взрыв. Братки испуганно переглянулись.

    - Похоже на ручную гранату, - сказал Серый, выглядывая в окно.

    Дверь туалетной будки валялась на траве, в воздухе вились разноцветные петушиные перья… Шеф, пошатываясь, вышел из будки и попытался натянуть на себя жалкие огрызки, оставшиеся от штанов.

    - Ты что утворил, идол окаянный?! - напустилась на него Маланья, вылетая во двор и на ходу засучивая рукава. Однако, увидев Эдика в таком положении, бабка молча попятилась назад.

    - Ты это… Куда?!

    - Домой! - сказал Эдик, мрачно облизываясь.

    - Да куда ж тебе в дом? Посмотри на себя? Вон к бочке иди, замывайся!

    Эдик принюхался, кивнул и безропотно пошел к бочке.