- Только вот как их туда загнать? - засмеялся Евстигнеев.

    Шлоссер отмахнулся:

    - Это другой вопрос. Было бы куда загонять!

    Эдик и его команда уже битый час трудились над изготовлением шапок из газет. Это пустяковое дело, учитывая длину рогов, оказалось почти невыполнимым. Тонкая бумага прорывалась острыми рогами насквозь, и из-за этого шапки сидели неровно, свисали набекрень, а то и вовсе болтались на рогах и норовили улететь от малейшего порыва ветра.

    - Нужна еще газета, - сказал Серый, когда очередная шапка разорвалась пополам.

    - К черту! - завопил Эдик и, сорвав с себя бумажную треуголку, принялся топтать ее ногами. - Нет больше газет! Нету! Я вам что? Почтальон Печкин?

    - Шеф, бабка услышит, - прошептал Толян.

    - А мне плевать! Пусть слышит, - простонал Эдик. - Что я, тварь дрожащая или право имеющий?

    В этот момент шеф больше всего напоминал именно дрожащую тварь, о чем Толян и хотел сообщить, но вовремя прикусил язык.

    - Шеф, ты - великий человек, - сказал Серый смущенным голосом, - таких рогов ни у кого нету!

    - О, мамма миа коза ностра дубино инфернале! - воскликнул Эдик, от отчаяния переходя на итальянский язык. - О, дольче вита повери бандитто! - Он в изнеможении сел на стул.

    Братки переглянулись и, не сговариваясь, дрожащими голосами затянули: «Уно, уно, уно, ун моменто! Уно, уно, уно сантименто!»

    Эдик почувствовал, что у него начинает кружиться голова. Он схватил со стола стакан и залпом выпил его. И тут же скорчился от отвращения:

    - Что за гадость?!

    - Не пей, шеф, - запоздало проблеял Серый, - я там носки замачивал!

    - Не понял! - сказал Эдик, с трудом шевеля потемневшим языком. - Это же стакан!

    - Та-та… Стакан, - согласился Серый.

    - А в стаканах носки не замачивают.

    - Не замачивают, - обреченно кивнул Серый.

    - Ну вот. Я же видел, что там компот. Он же коричневый. Только почему-то носками пахнет…

    - Больше негде было, - сказал Серый, - я у бабки тазик просил, а она не дала. У нее там рыбьи головы томятся. А мне нужно было, у меня ноги потеют.

    Эдик все еще не понял, что произошло. Ему показалось, что тут какая-то путаница.

    - Значит, я выпил чего? - снова спросил он. - Чай?

    - Чай, - прошептал Серый.

    - Из носков! - злорадно уточнил Толян.

    Эдик раскрыл рот и судорожно облизнулся. Лицо его побагровело, потом посинело. Он сжал кулаки, наклонил голову, нацелив рога прямо Серому в живот, но вдруг бессильно завалился набок, глядя перед собой совершенно бессмысленным взглядом, как боксер, получивший нокаут.

    - Воды! - заметался Серый. - Дайте шефу воды!

    На крик прибежала Маланья.

    - Чего это он? Придуривается, что ли? - спросила бабка, брезгливо поджав губы.

    - Воды давай! - крикнул Серый. - Окосел шеф, не видишь, что ли?

    - С чего бы это? - удивилась Маланья. - Али водки выпил?

    - Нету водки! Это он воду из-под носков выдул! - радостно доложил Толян.

    - Тогда и впрямь воды надо, - сказала Маланья, - вон он, уж и язык вывалил. Да чей-то черный какой?

    Не слушая больше бабкины разглагольствования, Серый сбегал на кухню и притащил ведро воды.