Открыл заспанный Прохор. Хотел я спросить, чего это он осел тут на постоянку стены караулить, а потом посмотрел на него ещё раз — и не стал. Ясно, стареет мужик. Не вывозит уже по лесам да полям шнырять, с тварями сражаться. Интересно, охотникам пенсия положена? Графу Давыдову-то платили. Но где аристократ, а где охотники… Надо бы провентилировать этот вопрос.

Да и то сказать — на тихой кабинетной работе тоже люди нужны, иногда даже очень. Такие, кому можно без обиняков сказать:

— Здорово, Прохор. Дело есть.

— Заходи, чайник поставлю.

— Да я домой сейчас. Пообедаю нормально, заодно посмотрю, как там чего. А ты подыскал бы мне пару бойцов, а? Таких, чтоб надёжных, с головами дружащих, ну и рангом не Ополченцев.

— Для каких целей?

— Как Петро с Григорием, телохранителями поработают. Пока вопрос один не решим.

— Слушай, Владимир, ну ты уж совсем этого, того! — Прохор даже зевать перестал и сердито зыркнул на меня одним глазом. — У нас орден не такой уж многочисленный, чтобы…

— Найди из других орденов — вообще пофигу, — пожал я плечами. — Клиент заплатит хорошо, не обидит. А ребята передохнут немного. Кому плохо?

Прохор пофыркал ещё для порядка, но пообещал что-нибудь придумать.

— Я заночую у себя нынче, а утром приду.

— Уж прям к утру тебе и найди двух бойцов!

— Не поверишь, Прохор — даже поздно будет. По уму бы сегодня уже, да вижу, ты один…

Тут из глубины оплота послышался заспанный женский голос:

— Прош, ну ты где?

Прохор неожиданно смутился, забормотал:

— Это у меня, там… Знакомая заглянула…

— Понял, принял. Знакомые — дело такое, не отвлекаю. А насчёт бойцов — ты покумекай всё ж, договорились?

— Да найду, найду! Заладил… Приходи утром, будут тебе бойцы.

Прохор закрыл дверь, а я, улыбнувшись, вернулся в будку. И перенёсся к себе.

Итого за день это было третье перемещение, из которых первое — с пассажиром. Истощила меня вся эта чехарда прилично, так что я искренне надеялся, что на пороге будки не дожидается армия головорезов или полчища тварей, которых нужно будет срочно убивать. Надеялся увидеть простую скучную обыденность.

— Мяу, — поприветствовала меня обыденность.

Я остановился в дверях нуль-Т кабины, глядя на кота. Кот сидел на полу перед кабиной и смотрел на меня.

— Эм… Привет, Бро.

— Мяу.

— Значит, всякая там защита, магическая и обычная, сокол в качестве сигнализации — это тебе по барабану, да? Вижу цель, не вижу преград?

— Мяу.

— Ясно, принято, понято. С чем пожаловал?

Кот демонстративно задрал лапу и принялся вылизывать себе стратегически важные места. Я с минуту наблюдал, пытаясь найти в происходящем некий высший смысл. Не нашёл.

— Жрать хочешь?

— Мяу!

— А. Ну, это вообще не вопрос. Пошли спросим, как там у нас дела обстоят.

Дела обстояли, как всегда, великолепно. Тётка Наталья хоть и удивилась, увидев огромного кота, но в грязь лицом не ударила. Накормила всех, как полагается — то есть, как на убой.

Тихоныч ещё не вернулся из командировки к озеру с ценными крапами. Захар, как выяснилось, отчалил в Поречье встречаться с Марфой. Дома было непривычно пусто и тихо. Детей, что ли, завести?.. Шучу! Отставить. Рано ещё.

Остаток дня я потратил в попытках разгадать загадку кота. Ну пришёл же он за каким-то хреном?

Однако кот спокойно сожрал на обед рыбный суп, потом выспался на коленях у Маруси, которая использовала это обстоятельство, чтобы не работать — нельзя, мол, кота будить, примета плохая.

За ужином кот также отпировал, как подобает.