— А где твоя вторая половинка? — спросил я.

— Кто⁈ — изумился Дорофеев.

— Ну, этот… Алексей, во! — вспомнил я имя незадачливого охотника, который начал наше знакомство с того, что припёрся ко мне домой во главе банды неандертальцев.

— Да вон он, — махнул рукой Дорофеев.

Присмотревшись, я увидел среди укладывающих трубы мужиков и Алексея. Он ко мне не пошёл, хотя явно заметил. Ну да и хрен с ним. Значит, мало ещё поработал, не всё дерьмо вышло. Продолжаем трудотерапию.

— Чего встал-то? — прикрикнул на Дорофеева Ефим. — Работа закончилась?

Андрей поспешил обратно в траншею. Ефим же повернулся ко мне.

— Ладно. Об трубах — это я ещё покумекаю… Вы бы только сказали, когда вас дома застать можно.

Тут уже я развёл руками.

— Ох, Ефим Спиридонович, да кабы я сам знал! Неисповедимы пути. Как поймаешь — так и. А вообще, по хозяйственной части, ты вопросы можешь с Тихонычем и тёткой Натальей решать спокойно. Я их просвещу на предмет. Фундамент долбить один хрен придётся, полы вскрывать. На это я добро даю. Только, вот чего, Ефим…

Я подманил Ефим пальцем. Он с интересом наклонился ко мне.

— Как хочешь, но чтобы этого Андрея у меня на территории имения на пушечный выстрел не было. И Алексея, ясен день, тоже. Чем хочешь их занимай, хоть траву пусть в зелёный цвет красят, но домой — ни-ни.

— Это понимаю, — тихо сказал Ефим. — Сделаем.

Всё-таки слишком много у меня дома всяческой интересной хрени, до которой я вовсе не горю желанием допускать всяких аристократишек с чрезвычайно подмоченной репутацией.

Оставив Ефима на боевом посту, я пошёл обратно к себе. Всё же план-то изначально был — отдохнуть дома, ночью мне в Поречье вурдалаков бить. Но ещё издали возле ворот я заметил какой-то движ и со вздохом признался сам себе, что покоя нынче явно не завезут.

Источником движа были два человека. Один — это Захар, который приехал на своей невесть откуда раздобытой кобыле. От Марфы вернулся, наверное. А у ворот спешился и вступил в отчаянную дискуссию с превосходящими силами противника. Именно — с женщиной, которая стояла ко мне спиной.

Но я эту спину видел так часто, что не узнать просто не мог. Брови мои взлетели к линии роста волос. Потом я их волевым усилием опустил и решительным шагом приблизился к воротам.

— Вот когда Владимир сам придёт и скажет — тогда пожалуйста! — говорил Захар. — А без его ведома я за ворота даже мыша не проведу!

— Коня-то, положим, припёр, — сказал я, остановившись.

— Это кобыла, — махнул рукой Захар. — И вообще другое! Я верхом при тебе приехал. Вот, кстати, тётенька, ваш Владимир. Пожалуйста, решайте на здоровье — чего вы там от него хотели.

Женщина повернулась ко мне, ахнула и перекрестилась.

— Володенька…

Глава 11

— Давай лучше Владимир, — осадил я.

— Сыночек…

— Просто Владимир.

— Кровиночка…

— Ну, вот уж чего не было — того не было.

— Я ж тебя, как родненького…

— Н-да? — Мне вдруг сделалось весело. — Серьёзно? То есть, с родненьким ты бы так же обходилась? И вот это вот «да чтоб ты уже издох, колода бесчувственная»? И моё любимое: «Навязали тебя на нашу голову, говно окаянное»?

— Так то ж в сердцах! — ничуть не смутилась женщина.

Да уж… Не, ну объективно-то она права, спору нет. Я — сторона заинтересованная, суждения мои предвзяты.