Блин, а вот если серьёзно — кто я такой, а? Самый прикол будет, если кто-то типа Троекурова при встрече выдаст что-то вроде: «Люк, я твой отец!».

— Ладно, — оборвал я сам свои мысли. — Ты чего хотела-то?

— Помощи. Помощь твоя нужна, Володенька!

— Так, — повысил я голос. — Ещё раз: меня зовут Владимир. Не Володя, не Вова, не, упаси Господи, Влад. Только Владимир. С этим уяснили?

— Поняла, поняла, Во… Владимир, — сказала, перекрестившись, типа-мать.

— Так что за помощь?

— Ох, в деревне-то у нас новая напасть началась…

— Подробности. Крысы нападают? Ящеры буянят? Захар, разберёшься?

— Да нет же! — замахала руками типа-мать. — Пострашнее беда пришла. Огненный змей.

* * *

— Демьяна-то ты не помнишь, наверное, — говорила типа-мать, сидя за столом и прихлёбывая рассольник от тётки Натальи. — Он к нам не заходил никогда. Постарше тебя будет годочков на пять. Этой зимой отца схоронил, а мать-то давно прибралась, царствие ей небесное. Ничего у парня не ладилось, попивать даже начал. Уж было рукой на него все махнули, а поди ж ты! Пару недель назад богатеть стал. Откуда что берётся только! Разодетый ходит в пух и прах. Работников нанял — избу ему перестраивают, такой дворец… Ну, не как у тебя, конечно.

Типа-мать огляделась, но тут же вернулась к супу и рассказу.

— Скотиной обзавёлся. Не работает, а деньга-то водится! Девкам всё гостинцы богатые дарит.

— Может, инвестициями занимается, — пожал я плечами. — Или боярку пишет. Мало ли в мире профессий хороших и нужных, состава преступления не вижу. Какой ещё Змей Горыныч там на вас налетел?

— Да не Горыныч, — вмешался Захар, который тоже не упустил случая перехватить знаменитого рассольника на куриных сердечках. — Горыныч проход в потусторонний мир стережёт. А то — огненный змей, то иное. Он даже и не змей вовсе, говорят. А почему змеем зовут — того не знаю.

— Так ты в теме, что ли?

— Байки слыхал.

Я повернулся к типа-маме.

— Ну, излагай давай. Пока — вообще нихрена не понятно.

— Так, а чего ж тут непонятного? Очень просто всё. Если к бабе змей прилетает — так он в образе мужика её. Известно, чего делают. А когда к мужику…

Захар от избытка воображения поперхнулся и закашлялся. Типа-мать деликатно сделала вид, что не заметила.

— К мужику так просто змей не прилетит, его вывести надо. А для этого взять яйцо от пятилетнего петуха…

— А пятилетние петухи яйца несут?

— Могёт!

— Ну, окей, дальше что?

— Это самое яйцо нужно шесть недель подмышкой носить. И все шесть недель ни с кем не разговаривать, в церковь не ходить, в бане не мыться. И вот покумекали мы с соседями-то. И получилось, что и впрямь Демьян долго ходил, как воды в рот набрав. И в церкви его давно никто не видал. И мыться — не мылся. И всё стороной от всех, стороной. А потом вдруг — как рукой сняло! И богатеть начал. Это когда змей вылупляется, с ним договориться можно, он что угодно тебе приносить будет. Хошь — денег, хошь — бабу, каждую ночь новую, хошь — сокровища разные.

Я отодвинул от себя опустошённую тарелку, потёр глаза пальцами правой руки.