— Наговорить можно много, да, но чтобы вычеркнуть из жизни ребенка на столько лет…

— Может, покажется, что я оправдываюсь, но Карина сама не хотела меня видеть, не хотела моего участия. — А что еще я могу сказать?

К счастью, градус недоверия Марии Федоровны пошел на понижение, и она удалилась переодеваться.

— Всего доброго! — хватаю сумку Кейны.

— Угу, и вам! — раздается из-за ширмы, а я иду в сторону кладовой.

Вдруг замечаю белого зайца на краю стола в кухне. Наверное, игрушка Настина, вероятно, любимая. А значит… и его отправляю в пакет к вещам.

Ну, хотя бы так. Теперь в комиссариат, дел еще выше крыши.

Интересно, чем сейчас занята ведьма? Надеюсь, не разбирает дом по кирпичику. Н-да, теперь она меня еще больше будет ненавидеть, как бывшего мужа военного, который трусливо сбежал после ссоры. Аж самому смешно от этой легенды. Но что поделать, пришлось импровизировать.

А в комиссариате меня буквально с порога выхватывает Корсак.

— Господин комиссар! Доброе утро!

— Доброе. В чем дело?

— Вас в кабинете дожидается Арон Гедель, говорит, прибыл по просьбе мэра.

— Гедель?

— Так точно.

— Угу, — и поднимаюсь на третий этаж, захожу в свой кабинет.

Что сказать, некромант со времен моей следовательской бытности почти не изменился, так же строен, не по годам молод и нос по-прежнему держит по ветру. Хорошо хоть длинные косы остриг, теперь на мужика стал похож.

— Арон, — подаю ему руку.

— Адам, — крепко ее жмет. — Давно не виделись. Новая должность тебе к лицу, глянь, как раздобрел, порозовел. Всем чертям черт.

— Зато ты не изменился. Хотя нет, чего-то явно не хватает. Точно! Косы-то где оставил? Жена повыдергивала?

— Я развелся, — еще выше задрал он нос. — Меня к тебе мэр прислал, догадываешься, почему?

— Еще бы не догадаться.

— Я могу помочь. У нас на кафедре разработали новый метод дознания мертвых.

— Ох, как я это не люблю.

— Никто не любит, Адам. Но душителя надо найти, а главное, не допустить новых жертв. Сколько их насчитывалось год назад? Пятнадцать, если мне не изменяет память? Конкретно на твоем участке было пять жертв.

— И мы его почти взяли…

— В этот раз надо прибегнуть ко всем имеющимся средствам. Я со своей командой собираюсь в морг. Составишь компанию?

— Само собой.

Гедель хоть и зазнайка по жизни, но профессионал высокого класса. Он развил свои способности до такой степени, что стал одним из лучших судмедэкспертов в городе. Страсть к мертвечине у него в крови. В университете, где Арон заведует кафедрой прикладной некромантии в криминалистике, он прямо-таки светило науки. Интересно посмотреть, что же за метод они разработали. Если получится выудить хоть какую-то информацию из жертвы душителя, это будет успех, ибо проклятый выродок по-прежнему не оставляет следов.

В морг спускаемся быстро. Я велю патологоанатому достать тело, подготовить рабочее место, после чего в помещение заходит вся делегация некромантов во главе с Ароном.

— Совсем юная. — Гедель осматривает девушку. — Жаль, очень жаль. Надеюсь, — касается ее головы, — твоя смерть будет ненапрасной.

А его коллеги тем временем раскладывают на столе какие-то склянки с непонятными жидкостями, достают из саквояжа шприцы. Выглядит это все, с одной стороны, привычно, с другой — жутковато. Некромантия в целом наука весьма специфическая. Раньше некромантов вообще называли могильщиками или мертвячниками, но, к счастью, власти проявили должное уважение к их дару и теперь некромантия преподается даже в школах, чисто для расширения кругозора детей, а для детей некромантов на базе школ созданы полноценные лаборатории, где ученики оживляют хомяков с лягушками.