Изменить размер шрифта - +
Тут мой хвост начинает как-то подозрительно сильно сжиматься вокруг шеи.

— Блин, — сдавливаю его и ослабляю хватку.

Из душа на автопилоте добираюсь до кровати. Надо бы хоть одним глазком глянуть, выполнил ли мою просьбу Отис. Да, надо… сейчас и пойду… вот прямо сейчас…

Открываю глаза, когда солнце уже в зените. Прислушиваюсь: в доме непривычно тихо. Обычно Отис носится как тролль, аж полы со стенами дрожат. Да и вообще пора вставать. А внизу сталкиваюсь с чем-то совсем неожиданным. В столовой чисто. Ну, как чисто — стол пустой, в гостиной можно присесть на диван, а все, что было убрано со стола и дивана, лежит огромной кучей на втором диване. Прямо-таки шедевр абстракционизма. Может, Отис художником будет? Оценивающе смотрю на гору вещей.

— Я заслужил торт! — раздается за спиной.

— Да, да, да, — довольно киваю, — вполне. А сейчас поехали в город. Мне надо решить пару вопросов, потом там же перекусим.

— Опять к тебе на работу? — усаживается на диван сын.

— И да, и нет.

Я хочу наведаться в Отдел контроля межмировой торговли, разузнать, что к чему, чтобы не с пустыми руками идти к рыжей тортоделке. С другой стороны, можно дождаться полуночи и нагрянуть к ней с Отисом вместе, может, постесняется выделываться при ребенке.

Дорога занимает часа два. Что странно, Отис по-прежнему какой-то слишком тихий, обычно трещит без умолку, а тут весь в себе. Неужели произошел очередной скачок, и мой сын буквально за сутки повзрослел? Перед глазами сразу же рисуются картины, как он наконец-то идет в школу, как его хвалят за успешную учебу и хорошее поведение, как меня хвалят за правильное воспитание сына. И тут слышу то, что рушит все мои славные мечты.

— Я подумал, — выдает он с невозмутимым видом, — не буду учиться. Я черт, а чертям учиться необязательно.

— Это с чего такой вывод? — останавливаюсь на светофоре.

— Мы ведь сильные, сильнее нас разве что тролли. А раз есть сила…

— Угу, ума, значит, не надо. Если бы я рассуждал так же, как ты, то мы бы сейчас не в шикарном доме за городом жили, а в какой-нибудь лачуге. Нас бы никто не уважал. Запомни, Отис, черт черту рознь.

В городе сегодня пробка на пробке. Кое-как добираемся до высокого здания со стрельчатыми окнами, пожалуй, одного из самых красивых в городе. Хорошо они тут устроились, торговля как-никак, дело прибыльное во все времена.

Заходим в крутящиеся двери.

— Мне бы архивариуса вашего, — показываю удостоверение на ресепшене.

— Добрый день, господин комиссар, — кланяется седовласый гоблин. И почему гоблины всегда занимают такие позиции? — Сейчас вызову. Прошу, — указывает на диванчик в холле, — присаживайтесь. Может быть, чаю желаете?

— Нет-нет, благодарю. Только архивариуса, — и мы с Отисом идем к дивану.

Минут через десять к нам подходит очередной гоблин — довольно молодой, с аккуратно зачесанными волосами, побритыми ушами, при костюме.

— Здравствуйте, господин Герон. Архивариус Гульдон Равиль. Слушаю вас.

— Мне по неотложному делу срочно нужна информация по одной из межмировых торговых точек.

— Официальный запрос.

— Запрос?

— Безусловно. Без официального запроса мы не сможем предоставить информацию. Даже главному комиссару округа, — предупреждает он мое возмущение.

— Но, простите. Официальный запрос будет составлен мной и мной же подписан. Какая разница? Я и сейчас могу расписаться везде, где нужно.

— Правила есть правила, — делает гоблин такой вид, будто он тут не архивариус, а хранитель золотовалютных резервов.

Быстрый переход