– Лекаря в государев приказ! – донеслось до друзей. – Думному дьяку тошне-ехонько!

    Через минуту думного дьяка вытащили из административной избы и положили в тенечек на траву. Дьяк водил руками и вертел головой словно жук, перевернутый на спину.

    – Где Старухань, – повторял он трагическим голосом, – где Старухань?

    – Во! – сказал Илья, неодобрительно глянув на дьяка. – Сам не знает, а нам объяснять взялся! Вот скажи, Яромирка, сколько раз мы его допытывали, где этот самый град?

    – Много, – ответил Яромир, с интересом глядя на дьяка. – Может, раз сто, а может, и двести!

    – Во! И все равно ничего не поняли!

    Богатыри вздохнули. Предстоящее путешествие не радовало. Старухань представлялась им заштатной окраиной, где растут одни колючки и по пустыне бродят шатающиеся от голода верблюды.

    – Придется как всегда, – высказал свое мнение Попович.

    – Точно! – поддержал его Добрыня. – Язык до Киева доведет.

    – Нам не надо в Киев! – испугался Яромир. – От нас русским духом пахнет, а залежные этого не любят. Что нам, со всем Киевом драться?

    – Верно! – поддержал Муромец. – Ты, Добрыня, что-то не то загнул.

    – Дуболомы! – возмутился Добрыня. – Теперь я понимаю, почему дьяк помешался! Это же пословица такая. Она означает, что нужно взять языка, допросить его с пристрастием и выяснить, где эта самая Старухань.

    – А если он и сам не знает? – засомневался Яромир.

    – Знает! – твердо возразил Добрыня. – Просто нужно дольше бить, тогда сразу вспомнит.

    – Любой?

    – Любой! Вот поймаю сейчас кого-нибудь, накидаю пачек и пообещаю на воротине повесить. Так он нам все в подробностях расскажет, а то и сам проводит!

    – Я – против! – немедленно возмутился Попович. – Ни в одном рыцарском уставе такого нет, чтобы мучить беззащитных живот… Тьфу! Людей! Вот если у него будет дубина или меч, тогда пожалуйста! Я, помнится, одному пученегу…

    Что сделал Алеша Попович с несчастным пученегом, так и осталось неизвестным. Дворовые ворота распахнулись, пропуская лекаря с помощниками. Лежащий на траве дьяк ворочался и беспрестанно твердил:

    У Старухани дуб зеленый,

    Златая цепь на дубе том!

    – Ишь как запел! – восхитился Илья. – А ну-ка посмотрим, что будет дальше?

    Дальше произошло следующее. Лекарь подбежал к больному, склонился над ним и немедленно получил от помешавшегося дьяка по всем частям тела: рукам, ногам и голове. Лекарь отскочил, потирая подбитый глаз, ребра и то, что у каждого добропорядочного мужчины находится внизу живота.

    – Сложный случай! – пробормотал он, мстительно косясь на больного. – Налицо припадок, вызванный временным умственным расстройством. А ну-ка, братцы, держите его!

    Помощники лекаря сноровисто навалились на дьяка. Один зажал колени, другой руки.

    – Ну-с, будем лечить!

    Все еще прихрамывая, лекарь подошел к больному, оглянулся и, убедившись, что его никто не видит, пару раз пнул его по ребрам.