– Не успели выехать, уже заблудились, – проворчал он. – Эх! Видно, такой уж я круговой! Однажды, слышь, направился в Киев, а попал к морю Хвалынскому. Там такой приятный городок был и народ тихий, смирный. Ни драк тебе, ни скандалов. Один раз только дубиной попотчевали, да и то за дело, хе-хе!

    – А как этот городок назывался? – заинтересовался Яромир, которого все связанное с путешествиями необычайно волновало.

    – Как назывался? – Илья почесал макушку. – Старухань! Вот как назывался.

    – Так ведь нам туда и надо! – обрадовались богатыри. – Что ж ты раньше молчал? Зря только время потеряли!

    Илья Муромец смутился:

    – Не знаю, братцы! Как-то все неожиданно. Ну забыл я начисто об этом моменте. А потом я думал, может, это другая Старухань?

    – Другой не бывает! – разозлился Попович. – Все-таки иногда надо память напрягать!

    – Тебе легко говорить, – возразил Илья. – У тебя голова, как боярская Дума. А у меня всю башку котелок проклятый высосал! Да и не догадаешься так сразу-то.

    – А ты догадайся!

    – Уже догадался! Поехали в Киев.

    – Да почто нам в Киев?

    – Вот чудак-человек! – улыбнулся Илья. – Если поедем в Киев, значит, попадем в Старухань! Сказано же, что я круговой.

    Друзья немного побродили по городу в поисках Блудослава. Илье не хотелось нарушать добрую традицию: отправляться в путь, наваляв горяченьких славному командиру стрелецкого приказа. Но на улице Блудослава не было. Не было его и у городских ворот.

    – Не к добру это, – пробормотал Муромец и уже без всякого энтузиазма наладил пинка стрелецкому десятнику, от безделья томившемуся у ворот. Стрелец, раскорячившись, улетел в сторону посада. И тотчас окно в избе напротив распахнулось и в нем показалась сияющая физиономия Блудослава. Командир стрелецкого приказа не выдержал и высунулся почти наполовину.

    – Ну что, съел? – осклабился он и высунул язык. – Съел, съел! А я вот он, туточки! А то ишь ты распинались! Что, здоровые, да? Я, вот приедете, здоровье-то вам укорочу!

    – Да мы и не думали тебя пинать! – пожал Илья плечами. – Очень надо! Верно, ребята?

    – На фиг нужно сапоги пачкать! – поддержали его богатыри.

    – Теперь твой десятник пошел на повышение! – подлил масла в огонь Добрыня. – Видел, как над крышами запорхал? Что твоя ласточка!

    – Это кто на повышение?! – взревел Блудослав. – Матюха, что ли? Вот ему повышение! – С этими словами Блудослав развернулся и выставил в окно свою многострадальную филейную часть.

    Это был единственный шанс, и Муромец не преминул им воспользоваться. Высоко вскинутый сапог с глухим чмоком вписался в задницу Блудослава, и командир стрельцов, как снаряд, пробив крышу, отправился в воздушное путешествие. Впрочем, оно закончилось довольно быстро, на сеновале у самогонщицы Брунгильды.