— Прошу прощения, Возвышенный, но завтра меня ждет много дел, — сказал Лэннет. — Мне необходимо хорошо выспаться.

— Вы собираетесь покинуть нас? Очень жаль, капитан. Однако я сам возложил на вас эту заботу и должен отнестись к вам с пониманием. — Он поднялся, взял Лэннета за локоть, словно намереваясь проводить его до дверей, и повернулся к женщинам. — Солнцедарительница, я хотел бы обсудить с вами несколько вопросов о положении церкви на Паро. Прошу вас с Матилисой ненадолго задержаться.

Солнцедарительница склонила голову и отвела взгляд.

— Я думаю, Матилисе было бы нелишне познакомиться с капитаном поближе. Объединив имеющиеся у них сведения о принце, они могли бы сообща выработать наилучший способ оказать ему поддержку.

Император согласно взмахнул рукой.

— Капитан, надеюсь, вам не составит труда по пути домой проводить Матилису к ее обители? — спросила Солнцедарительница.

— Ни малейшего, — отозвался Лэннет, сохраняя ледяное спокойствие.

Девушка грациозно скользнула к Лэннету и, взяв его под руку, улыбнулась императору.

Поклонившись, они подошли к двери, которая внезапно распахнулась настежь. Им навстречу метнулся встревоженный лакей, едва не сбив их с ног. Он испуганно отпрянул, но быстро взял себя в руки и выпалил, обращаясь к императору, стоявшему в глубине зала:

— Во… Возвышенный… Прошу прощения, сир… Он говорит, это очень важно. Вопрос жизни и смерти.

— Кто?

— Командор Этасалоу, Возвышенный. Он испрашивает аудиенции.

— Впустите его. Матилиса и Лэннет, останьтесь. Думаю, речь идет о сегодняшних беспорядках на Стадиуме.

Неизменно сдержанный и опрятный… Этасалоу казался в этот миг ошеломленным и растрепанным. Беспокойно шевелящиеся пальцы и нервное подрагивание головы выдавали в нем крайнюю степень тревоги. Его речь по-прежнему была безупречной, но он произносил слова чуть отрывисто, звенящим от возбуждения голосом:

— Возвышенный, арестованные — уроженцы Дельфи, два года назад иммигрировавшие на Атик. Все трое устроились работать на Стадиум порознь, но примерно в один и тот же срок. Тот, которого убил капитан Лэннет, всю свою жизнь был стадионным служителем. Из двух оставшихся один работал водопроводчиком, другой — плотником. Оба нанимались на должность служителя, но приемная комиссия, прослушав их, предложила им стать клоунами. На первый взгляд их бумаги в порядке, но, вне всяких сомнений, без подлога не обошлось. Мы продолжаем изучать их личные дела.

— Иными словами, покушение задумывалось уже давно. Вы допросили их?

Темное лицо Этасалоу превратилось в каменную маску.

— Возвышенный, они утверждают, будто бы знакомы только по работе. Следствие продолжается.

— Они расскажут вам, кто стоит за их спиной, — уверенным тоном отозвался Халиб. — Вы уже начали их допрашивать?

Голос Этасалоу зазвучал еще пронзительнее:

— Только одного, Возвышенный. Он умер. Мы не успели применить к нему силу и пытки. Такого в моей практике еще не бывало. Клянусь, мы не убивали его. Позвольте посвятить вас в курс дела. Не забывайте, они — дельфийцы, жители планеты, на которой зародился культ Взыскующего.

Император смотрел на него с едва сдерживаемой яростью.

— Вы погубили одного из убийц? После того, как я потребовал… Мы немедленно отправляемся в вашу штаб-квартиру! — По всей видимости, Халибу на ум пришла какая-то мысль, и он гневно фыркнул, потом повернулся к Матилисе. — Вам не место в камере пыток, моя дорогая. Дворецкий распорядится доставить вас домой. Солнцедарительница и капитан Лэннет, вы поедете со мной.