— Аллергическая реакция? — резким тоном осведомился Халиб, подавшись вперед.

— Вскрытие еще не закончено. Но вряд ли оно что-либо даст. В этом меня убеждает то, что случилось дальше. Когда показатели состояния организма достигли критических величин… — Медик замялся, подбирая нужное слово и в конце концов бессильно пожал плечами: — …они начали уменьшаться. Не было бы ничего странного, если бы подследственный попросту умер. Но этого не произошло. Показатели его жизнедеятельности постепенно сошли на нет. Словно выключенный двигатель, который еще некоторое время продолжает вращаться по инерции…

— Ваше успокаивающее успокоило его навсегда, — язвительно бросил Халиб.

— Нет, Возвышенный. Диагнометр регистрирует мозговые волны. Он непременно обнаружил бы воздействие лекарства. Произошло нечто немыслимое. Та часть мозга, которая управляет автономными системами организма — дыханием, сердцебиением, — попросту прекратила функционирование. Однако это не затронуло речь арестованного. Такого не может быть.

— Вы утверждаете, что человек продолжал говорить после того, как умер? — произнесла Солнцедарительница, более не в силах сдерживаться. — Будьте осторожны, доктор: я не верю в магию и волшебство.

Этасалоу попытался разрядить напряжение.

— Мы могли бы приступить к допросу, Возвышенный. Может быть, второй человек знает больше, чем первый.

Солнцедарительница презрительно фыркнула:

— Если он умеет умирать по собственному желанию, то он знает больше, чем все остальное человечество.

Лэннет подумал о кейпах, которыми управляли безжалостные программаторы. Он словно воочию увидел мертвые тела, застывшие в судорожных позах.

Этасалоу вздернул заостренный подбородок:

— Вы позволите, Возвышенный?

Халиб раздраженно кивнул. Следователь ответил очередным поклоном, после чего повернулся к пленнику. Его лицо приняло сосредоточенное выражение. Лэннет вспомнил о другом, куда более омерзительном животном Атика — небольшом ночном хищнике, получившем название «крич». Своей цепкой сосредоточенностью следователь напоминал эту кровожадную бестию.

Внезапно у Лэннета возникла уверенность в том, что между кейпами и тремя убийцами существует какая-то связь. Вместе с тем он понимал, что его догадка не имеет под собой никаких логических оснований.

Следователь говорил негромко, доверительно. Арестованный отвечал монотонным, словно механическим голосом.

— Вы пытались убить императора Халиба?

— Да, я замышлял его убить.

— Замышляли? Вместе с двумя друзьями?

— Да. Я нанял их.

— А кто нанял вас?

— Да, я замышлял убийство императора Халиба.

Следователь бросил взгляд на Этасалоу, вопросительно приподняв бровь. Этасалоу, в свою очередь, посмотрел на врача.

— Итак, доктор, что говорит ваша машинка?

— Все в норме… О, простите. Показатели начинают возрастать.

— Дайте ему успокоительное. И добавьте гипноз. — Врач торопливо выполнил приказ, и командор повернулся к следователю. — Продолжайте. Кто еще участвовал в заговоре?

Солнцедарительница, стоявшая рядом с Лэннетом, шагнула вперед.

Пленник посмотрел на врача, на место, куда пришелся укол, и воззрился в пространство.

— Я спросил, кто вас нанял, — продолжал следователь. — Человек не в силах задумать такое дело в одиночку. Кто стоит за вашей спиной?

Равнодушный и безучастный пленник продолжал смотреть вдаль:

— Я намеревался убить императора Халиба.