— Ну, прежде всего, хочу заметить, что ты был весьма настойчив, что сыграло тебе на пользу. Но, честно говоря, я разрешила тебе прийти сюда из-за Энни.

— Что это значит?

— Я волнуюсь за нее. У нее пропал аппетит — я никогда не видела, чтобы она равнодушно проходила мимо жареной картошки или отказывалась от моей кукурузы, жаренной в сыре. Это убедило меня, что на этот раз для нее все слишком серьезно.

— Во сколько, вы сказали, она будет здесь?

— После того, как придут все гости. Ты не волнуйся, она не пропустит свою собственную вечеринку.

— У нее день рождения? — Грант вдруг осознал, что даже таких вещей не знает об Энни. Но он обязательно узнает, чтобы уже никогда не забыть. Зато он знает, как доставить ей наслаждение. И еще — что он любит ее.

— Это ее прощальная вечеринка.

— Но ведь она только вернулась?

— Тем не менее ей хватило времени, чтобы собраться и выставить дом на продажу.

— Куда она уезжает? — спросил Грант, боясь услышать, что в Даллас или какое-нибудь другое место.

— В Нью-Йорк. Она нашла там работу. Разве она не сказала тебе?

— Сказала. — Облегчение волной накрыло Гранта. — Может быть, мне следовало пойти к ней домой?

Мод покачала головой.

— Нет, не думаю. Лучше вам встретиться здесь. Это докажет всем старым сплетницам, что Энни наконец встретила своего мужчину.

— Мне безразлично, что думают ее знакомые и соседи. — Он еще помнил разговор в аэропорту, подтолкнувший его к судьбоносному решению взять Энни с собой в Нью-Йорк. Грант в который уже раз проверил, в кармане ли обручальное кольцо, которое он купил для нее.

— Тебе не было бы безразлично, если бы ты слышал их разговоры. Стая старых ворон!

— Тогда зачем Энни сказала им, что ее брак не удался? Не спокойнее ли было уехать, сохранив эту тайну?

— Моя девочка слишком честная. Кроме того, я думаю, что их жалкие укусы ничто по сравнению с тем, что она потеряла тебя.

Чувство вины пронзило Гранта, но в то же время слова тети Мод дали ему надежду.

— Вы так думаете?

— Я никогда не видела ее такой… безжизненной. А ведь все свои потери она переживала на моих глазах: сначала родители, потом эти пустоголовые женихи.

Бог свидетель, он не хотел заставлять ее страдать, но она сама отказывалась отвечать на его телефонные звонки. Прилетев в Даллас по билету Гриффина, он хотел сразу же отправиться в Локетт, но задержался, чтобы купить кольцо. Это кольцо должно было показать Энни, как он ее любит, и продемонстрировать всем, что она принадлежит ему. Кольцо он смог купить только во вторник и сразу же поехал к Мод. Что ж, если он решился на такой шаг, то сделает все как положено.

— Тетя Мод… мэм, — заговорил Грант, с трудом сглатывая комок в горле. — Я хочу поговорить с вами.

Она оторвалась от раскладывания розовых салфеток около фарфоровых тарелок.

— Слушаю.

Грант откашлялся.

— Гм… Поскольку родители Энни умерли… Я понимаю, что это вовсе не обязательно, но я решил соблюсти все формальности…

Мод подошла к нему и положила руку ему на плечо.

— Давай по существу, а то стая ворон слетится с минуты на минуту.

— Да, мэм. Поскольку вы — самый главный человек в жизни Энни, я прошу у вас ее руки.

Из глаз пожилой женщины хлынули слезы.

— Ты — первый, кто сделал это. — Она промокнула глаза фартуком. — Никто из ее предыдущих женихов не озаботился подобной формальностью.