— Я не знаю. Мэм, вы согласны?

— Господи, конечно! — Она притянула Гранта к себе и похлопала по спине. Напряжение отпустило его — одно дело сделано, но осталось еще одно, самое главное. — Но, скажу тебе честно, я не знаю, что тебе ответит сама Энни. Она очень обижена, и вряд ли даже мое заступничество поможет тебе.

Глава пятнадцатая

— А вот и они! — сказала тетя Мод, приподнимая тяжелую штору. Она подтолкнула Гранта в сторону кухни. — Побудь там, пока не придет Энни.

Гостиная стала заполняться женщинами, одетыми празднично, как на Пасху. Мод предложила им бутерброды на фарфоровых тарелках и апельсиновый чай из фарфоровых чашек. Пожилые женщины в платьях с оборками и женщины помоложе, одетые более современно, своей болтовней и смехом напоминали стаю растревоженных гусей. И хотя смех был приглушенным, а некоторые вещи вообще произносились шепотом, Грант немало услышал, находясь в своем укрытии.

Женщина с заплывшей шеей и в отвратительной шляпе с цветами покачала головой, отчего кожа под ее подбородком заколыхалась волнами, как у ящерицы.

— Не понимаю, почему ей приспичило переезжать в Нью-Йорк. Ее бедные родители наверняка переворачиваются в гробу.

— А я думаю, что Нью-Йорк как раз для нее, — произнесла женщина помоложе с набитым ртом. С трудом проглотив, она тут же взяла следующий бутерброд. — Все они там, в больших городах, сумасшедшие.

В разговор вступила еще одна пожилая женщина:

— Энни всегда была немного… странной для Локетта. Слишком… — Она подождала, пока Мод наполнит ее чашку чаем, и уселась на диван.

Слишком пылкой, подумал Грант. Слишком сексуальной для этой стаи ворон. Слишком умной и тонкой, чтобы продолжать жить там, где она явно «не ко двору».

— …не такой, как все, — наконец закончила она мысль.

Да, здешние кумушки фантазией не блещут, язвительно подумал Грант. Но в одном они, несомненно, правы: Энни не принадлежит этому городу, ей тесно в его рамках.

— Наверное, поэтому ей не удалось удержать ни одного из своих женихов.

Вороны дружно закивали, а Грант уже еле сдерживался.

Энни сидела на стуле с приклеенной улыбкой на губах, исподтишка поглядывая на часы. Она согласилась на это мероприятие только ради тети Мод и в память о своих родителях. Еще чуть-чуть, и она сможет отправиться в аэропорт, начав отсчет своей новой жизни.

Но даже эта почти осуществившаяся мечта больше не радовала ее. Ее вообще больше ничто не радовало с тех пор, как Грант безжалостно разбил ее сердце.

— Энни, детка, что ж тебе так не везет в любви? — Миссис Саркс, жена локеттского священника, похлопала Энни по колену. — Помню, как перед самой смертью твоя мама сказала мне, что мечтает, чтобы ты встретила мужчину, который любил бы тебя, как всю жизнь любил ее твой отец.

Эти слова отозвались в сердце Энни болью. Что поделаешь, если она уже встретила мужчину, которого полюбила, но который никогда не полюбит ее? Может, ей не стоит ехать в Нью-Йорк, следует забыть новую работу и вообще уйти в монастырь?

— Ты уже не так молода, и тебе стоит поспешить устроить свою судьбу. Иначе на твою долю достанутся лишь старые вдовцы, — дала «добрый совет» невестка миссис Саркс, Мелани.

— Этот последний жених, которого она нам продемонстрировала в церкви, был очень даже ничего.

— Да и остальные были очень привлекательными молодыми людьми.