|
«Потому что буйных мало, вот и нету вожаков». Толпу эту у крыльца можно разделить на три группы. Правильнее будет, она сама разделена на три группы. Первая очень небольшая. Это ратники князя Скиргайло. Ратников от прочих разных легко отличить. Эти в кольчугах и шеломах. Их десятка два, и среди них точно нет буйных, они стоят в сторонке. На чьей стороне? Ну, на стороне православия, с вероятностью в девяносто процентов. Они не хотят и не будут штурмовать детинец. Власть она от бога. Это злые бояре не дают доброму и справедливому Скиргайло стать Иваном. Нашёптывают ему прелести про ложных богов. Но какой бы не был князь, а он Гедеминович и Ольгердович. Не, эта группа в железе в драку сама по себе не полезет. И ещё её лучше не задирать, так как из-за двойственности своего положения ребята на взводе.
Есть ещё группа. Её можно обозвать «православные», в ней монахи с монастыря, в ней белое духовенство и в ней сотня человек партийных активистов. Эти покричать покричат, но если дело дойдёт до драки, то разбегутся. Вся фишка в том, что если кто пойдёт рубить эту братию, то за неё обязательно вступятся дружинники княжьи. А это их работа. Да и по зову сердца тоже вступятся. Чуть поменьше третья группа. В ней и крикунов поменьше. И кто же в ней? А эта группа в полосатых купальниках и есть, видимо, зачинщики и двигатель этого бунта. Бояре и их дворня. Не, не кухари боярские, хотя может и их для количества взяли. Но в основном крепкие мужички. Есть и в кольчуги одетые, боярам дружины ещё положены, есть видимо тиуны с личной охраной. Эти не хуже воинов, тоже ведь приходится и по дорогам с грузом ездить, и выбивать долги по налогам с крестьян. Всего в этой третьей группе человек тридцать, и именно она толпится у крыльца, и время от времени пытается взять его приступом и забраться в детинец. — Дядька Зиновий, давай сделаем морду кирпичом и включимся в штурм дверей, а как пробьёмся к ним оттесним местных. Дальше я попытаюсь договориться, чтобы нам открыли. Коська сначала не понял, что тут творится, и почему толпа не на лестнице и не штурмует опочивальню Скиргайло, а тут на крыльце чего-то делает. Но послушав крики и поняв, что дверь закрыта, сделал единственный правильный вывод. Не всё так плохо для них и князя Полоцкого. Видимо несколько дружинников осталась верна князю Скиргайло и успела запереться в детинце, закрыть центральную дверь или даже воротами можно назвать эту штуку. Дверь высокая и из двух створок состоит. Был только один вопрос, знают ли эти закрывшие дверь ратники, что там, этажом выше, опочивальню забаррикадировали? Но ответ можно только у дверей узнать. — Пошли. Каким кирпичом? — Красным. Ну, не отвечайте ни на какие вопросы, молча идите. И не поддавайтесь на провокации… — Прово аци? — Не рубите мечами направо и на лево. Латинское слово. Язеп учит меня. Они мешать будут, задирать вас, а вы давите и молчите, и за мечи не хватайтесь. А нет. Ещё ты несколько раз крикни: «А ну, открывайте»! — Понятно, паря. Хочешь за них, за этих, сойти. Хорошая мысля. Пошли, ты в центре за мной держись. Дать тебе кинжал? — Дядька Зиновий! — Ну, кто знает, как получится… — Нельзя «кто знает». Должно получиться. Морду кирпичом и вперёд. — Ребя, за мной! Коська после пробежки, потом после быстрого шага при возвращении, и тут ещё от волнения, совсем взмок. И голова мокрая под мурмолкой и трусы с футболкой хоть выжимай. Про трусы с футболкой не оговорка. Надоело парню спать в женской ночной сорочке с красивым названием срачица, и он решил попрогресорствовать немного. Когда атлас для кафтана покупал и всё сопутствующее на рынке, то подумал и приценился и к тонкой льняной ткани. Ну, если с чем сравнивать, то с льняными простынями из будущего можно. Правда, белый не такой белый. Материал скорее серый, хоть продавец и уверял, что на солнце выбеливали. |
