Устав от матча, адвокат переключил телевизор на другой канал и стал смотреть отрывок повтора прошлогодних гонок «Формулы-1» в Индианаполисе. «Должно быть, интересно, — подумал он, — быть гонщиком и участвовать в ралли». Хотя, если честно, ему не приходилось еще жаловаться на свою профессию. Ему нравилось быть адвокатом. Ему гораздо больше нравилось стимулировать свои умственные способности выступлениями в магистрате и уголовном суде, гораздо больше, чем работать в корпоративной юриспруденции.

К несчастью, по крайней мере для него, между этими двумя ветвями юриспруденции была несопоставимая разница в финансовой компенсации. Когда он последний раз занимался корпоративным правом, то заплатил федеральный годовой налог за тридцать пять тысяч долларов дохода. Теперь же, путешествуя с пестрой толпой друзей Алтеи — профессиональных агитаторов, идеалистов с горящими глазами, подростков-эксгибиционистов, возможных благотворителей и попутчиков с крепкой сердцевидной, он был счастлив, когда получал хоть какую-нибудь плату.

Да и с чего бы им платить ему? Стоит им только заявить, что их гражданские или конституционные права нарушаются, и любая из многочисленных национальных организаций в этой области предоставит им бесплатного представителя в суде.

Адамовский отпил из стакана, размышляя, что, когда дело касается хорошенькой девушки, даже не прилагая усилий, мужчина может оказаться в чертовски неприятной ситуации.

Три года назад он был амбициозным тридцатиоднолетним опытным юристом, типичным буржуа, выходцем из польской диаспоры Чикаго с сортировочной станции «Милуоки энд Сент-Пол-Гейлвуд», мальчиком из бедной семьи, который сам себе проложил путь в школу адвокатов и который был решительно настроен выйти в люди. И он достиг своей цели. Теперь, если бы он захотел заниматься собственным делом, его с радостью приняли бы в качестве младшего партнера или по крайней мере в качестве сотрудника в полдюжину местных юридических фирм высокого полета.

Он стал известен как один из самых горячих и самых умных молодых юристов, преданных любому безнадежному делу, если только оно достаточно отклоняется влево от центра, а также достаточно воинственным и красноречивым для того, чтобы привлечь к себе общественное внимание.

Черт с ним, со всем этим! Он сам едва верил в одну четвертую из всех тех дел, которые в настоящее время вел. И то только побывав в объятиях Алтеи.

Гражданские права? Вот чем ему все время приходится заниматься. Он твердо верит, и будет бороться, и, если необходимо, умрет за тот принцип, что, хотя люди и не созданы Творцом равными, вне зависимости от того, какого цвета их кожа, они должны иметь равные шансы получить образование, а также экономическую поддержку и социальный статус.

Но это не означает, что люди должны любить всякого, кто не желает знать границ между различными представителями рода человеческого. С начала времен люди имеют тенденцию собираться в этнические и национальные группы. После ста восьмидесяти трех лет кипения в общем котле до сих пор известны те, кто хотят оставаться американцами ирландского, польского, шведского, немецкого происхождения, сынами Финляндии и Литвы и дочерьми Американской революции.

Но он не согласен ни с одной группой, деятельность которой направлена на несоблюдение законов или замену американского образа мыслей любой другой, чуждой идеологией.

Несмотря на то что в этой системе присутствуют серьезные пороки, она — самая лучшая из того, что когда-либо было задумано. И если курицу, несущую золотые яйца, убить, то результатом будет один лишь хаос.