Адамовский продолжал стоять, просунув ногу в щель частично открытой двери. Для того чтобы сорвать цепочку, особой силы не потребуется. Он подумал, что они с Роджерсом сумеют справиться с парнями.

Однако в попытке силой ворваться в дверь были и отрицательные стороны. Они не могут знать, сколько еще ребят находится за закрытой дверью спальни или в кухне и ванной. К тому же у них нет никакого права силой врываться в чужое жилище без разрешения владельца. В подобных случаях, когда в деле замешаны взрослые и подростки, действует несколько недавних неблагоприятных законов, согласно которым добрые самаритяне будут признаны виновными в оскорблении действием, а несовершеннолетних отпустят на свободу. За последние несколько лет сами предпосылки закона изменились. Вместо того чтобы защищать общество в целом, он охраняет право индивидуума делать то, что ему заблагорассудится.

— Как поступим? — осведомился Роджерс.

— Не знаю, — ответил Адамовский.

И пока они переговаривались, парень, который открыл дверь, захлопнул ее и запер на замок.

Адамовский поднял было руку, чтобы снова постучать, как дверь прямо напротив по коридору отворилась и Джек Стаффорд произнес:

— Что тут происходит?

— Сами можете догадаться, — сказал Роджерс. — Вы с миссис Стаффорд слышали то же, что и мы.

— Ну да. Действительно, — согласился Стаффорд. — Мы действительно слышали или решили, что слышали крики о помощи. Но…

— Понятно, — заметил Адамовский. — Вы не хотели ни во что вмешиваться.

Они с Роджерсом прошли по коридору, и Алтея встретила их на лестничной площадке второго этажа.

— И что ты узнал, Майк?

— Немного, — признался Адамовский. — Только то, что в квартире четверо или больше парней, а Терри, похоже, «развлекает» одного из них. Добровольно или нет, мы не знаем.

— А разве ты не поговорил с Терри?

— Нет.

— Почему?

— Они не дали.

— И что вы собираетесь делать?

— Позвонить в полицию, — сказал адвокат, продолжая спускаться в вестибюль первого этажа. — Ребята, которых мы видели, так нахлебались виски и наглотались таблеток, что чувствуют себя, как в невесомости. Хотя это лишь мои личные выводы, я бы сказал, что наша маленькая соседка позволила себе познакомиться с группой юных негодяев, и то, что началось невинной вечеринкой, превратилось в групповуху.

— Мне тоже так показалось, — сказал Роджерс.

Алтея поспешно придвинулась к мужу.

— Что же теперь делать, Майк?

— Поговорить с миссис Мейсон, — сказал Адамовский. — Если возможно, то прежде чем звонить в полицию, мне бы хотелось узнать, сколько здесь ребят и пришли ли они по приглашению Терри. А миссис Мейсон у нас отличная консьержка.

— Какие еще вещи?

— Одеяло и пляжную сумку.

— И как он выглядел?

— Это был какой-то странный парень, — сказала Лу. — Явно не в себе. На нем был помятый синий блейзер с медными пуговицами, а вот рубашки не было. И к тому же он был босиком. Прическа как у Иоанна Крестителя. О да! Еще редкое подобие бороденки на подбородке.

— Мы такого не видели, — сказал Адамовский. — Вероятно, это он был с Терри в спальне. Однако, — в замешательстве спросил он, — если Терри не было дома, когда он пришел сюда, и если он пришел не с ней, то как же он попал в квартиру?

— Он сказал, что Терри дала ему ключи.