Изменить размер шрифта - +
Возле ведра лежит связанный граф Юзеф Бекерский. Его руки и одежда измазаны горючим. Попельский заявляет полицейским, что тайком вошел в дом и застал в нем графа и утопленника. Утверждает, что связал предполагаемого виновника, а потом позвонил Зарембе из ближайшей телефонной будки и вернулся к квартиры Буйко, где ждал появления блюстителей закона.

Через час жертва оказалась на секционном столе в морге. Там детектив Попельский официально подтвердил личность умершего. Им оказался математик и изобретатель, доктор Леон Буйко, с которым Попельский разговаривал несколько дней назад в связи с неким расследованием. Детектив работал для полиции как эксперт в области филологии и древних языков. Попельский подозревал Буйко в двойном убийстве гадалки Любы Байдиковой и проститутки Лии Кох.

Вскрытие, проведенное известным в стране судебным медиком, доктором Иваном Пидгирным, подтвердило, что смерть Буйко наступила в результате того, что он «утонул в отработанном масле. Установление часа гибели оказалось невозможным из-за стремительного разложения тела. Putrefactio fulminans был вызван слишком высокой температурой в непроветриваемой и плотно закрытой мансарде, расположенной непосредственно под жестяной, раскаленной от летнего солнца крышей».

Допрос графа Бекерского после задержания быстро обнаружил мотив убийства, совершение которого подозреваемый решительно отрицал. Этим мотивом могла быть месть Леону Буйко за разглашение семейной тайны, что могло неблагоприятно сказаться на политической карьере допрашиваемого Бекерского. Днем ранее, 16 июля 1930 года, в вечернем приложении к львовской бульварной газете «Новый век» появилась статья Владислава Матуша, где вышеназванный журналист, ссылаясь на письмо, полученное от Леона Буйко, заявляет, что мать графа Юзефа Бекерского на самом деле является еврейкой и звалась когда-то Хая Лейбах. Следственный судья Станислав Хцюк прилагает упомянутую статью к делу как доказательство существования мотива, после чего отдает приказ арестовать Юзефа Бекерского, обвинив его в убийстве Леона Буйко из-за мести.

Читатели могут быть удивлены и спросить: «Разве это какой-то необычный мотив?» Конечно, следует с огорчением признать, что варварские антисемитские взгляды существуют в нашей общественной жизни, но настолько ли они распространены, чтобы человека, названного евреем или полуевреем, это настолько взбесило, чтобы он убил своего обличителя? Обычный человек на такое не способен, — вот, что я отвечу на предполагаемые вопросы Читателей. — Обычный человек может оказаться совершенно равнодушным к такому происхождению. Зато политическому деятелю, который собирался выдвигать свою кандидатуру в сейм по списку Национальной партии (а граф Юзеф Бекерский именно это и планировал!), его неожиданное еврейское происхождение могло до основания разрушить карьеру!

Ниже приведу два существенных факта из биографии, которые проливают свет на взгляды Бекерского. Их, не колеблясь, можно назвать проявлениями крайнего шовинизма и животного антисемитизма. В 1907 году на литературном кружке польских студентов Казанского университета граф прочитал доклад, в котором доказывал, что любые стремления поляков к независимости — это выдумки евреев и масонов. Заранее обречены на поражение, они будто имели целью спровоцировать империю к применению против поляков террора и жестоких репрессий. Главным принципом польской политики, — убеждал докладчик, — должна стать ликвидация еврейского влияния, отказ от борьбы за независимость и священный вечный союз с Россией на правах широкой автономии. Первое условие, — советовал Бекерский, — можно воплотить, изолировав всех евреев, которые являются царскими подданными, в специальных лагерях или на выделенных для этого территориях.

Доклад был опубликован в XVIII номере журнала «Казанский литературный вестник».

Собственный антисемитизм Бекерский жесточайшее доказал не только словом, но и делом.

Быстрый переход