Сьюзен Джонсон. Чистый грех
1
Виргиния, штат Монтана Апрель 1867 года С Адамом Серром она познакомилась вечером того дня, когда от него сбежала жена. Оказавшись одновременно в холле особняка судьи Паркмена – Адам входил с улицы, она отдавала лакею свое манто, – молодые люди приветливо кивнули друг другу и обменялись светскими равнодушными улыбками. Затем они разом двинулись ко входу в бальную залу. – Для апреля погода весьма и весьма недурна, – сказал Адам и улыбнулся все той же рассеянной и быстрой улыбкой. – А что, обычно в это время холоднее? – отозвалась Флора, сосредоточенно поправляя длинные белые лайковые перчатки. Лишь из приличия девушка подняла взгляд на собеседника, да и то на кратчайшее мгновение. Адам слегка пожал широкими плечами под отменно сшитым и прекрасно сидящим на нем сюртуком. Душой он уже находился с толпой гостей в бальной зале, стены которой были задрапированы красным, белым и голубым – цветами национального флага. Столь ярый патриотизм был следствием того, что судья Паркмен на днях получил назначение в Верховный суд Соединенных Штатов Америки. Внимательно ища глазами хозяина дома, Адам рассеянно обронил: – Весна в этом году ранняя. А впрочем, каприз тёплого ветра может оказаться недолговечным. В столь полном взаимном равнодушии было даже нечто забавное. Адам попросту не успел прийти в себя после горестного сумбура последних часов. Что до Флоры, то девушка, проделав долгий путь из Лондона, едва добралась до Виргинии и прямо с дороги устремилась на праздник в дом судьи Паркмена, где уже находился ее любимый отец. Ни о чем другом, кроме предстоящей встречи с отцом, она и не думала. К началу торжества в доме судьи и Адам, и Флора опоздали. Однако не это было причиной того, что при их одновременном появлении на пороге бальной залы среди гостей вдруг воцарилась неловкая тишина, которую сменил шелест недоуменных или возмущенных перешептываний. – Он таки явился! – Боже, он с женщиной! – И кто же эта особа? Довольно скоро прерванные разговоры возобновились. Тем не менее, леди Флора, дочь и единственный ребенок лорда Халдейна, известного археолога графа Джорджа Бонхэма, успела пережить несколько малоприятных секунд. Сперва она решила, что в ее туалете какой то постыдный непорядок, – и запаниковала. Однако понемногу до девушки дошло, что все смотрят исключительно на ее случайного спутника. Пришлось и ей посмотреть на него внимательней, чтобы понять причину столь жадного интереса. Первое, что бросилось в глаза: красив! невероятно красив! Правильные классические черты лица, темные чувственные глаза с соблазнительной «безуминкой». Но прежде чем девушка смогла полностью оценить обаяние молодого человека, незнакомец с плавной грацией поклонился ей, церемонно произнес «Прошу извинить» и оставил ее одну. Почти тотчас же она заметила в толпе отца. Он шел по направлению к ней, ласково улыбаясь и раскинув руки. Флора расплылась в ответной улыбке и радостно устремилась в его объятия. Вот и все, что можно сказать о ее первой встрече с Адамом. Тогда Флора провела в обществе черноглазого красавца от силы пару минут. И если бы она не заметила повышенный интерес присутствующих к этому человеку, так бы он и остался всего лишь смутным воспоминанием. – Выглядишь чудесно! – воскликнул отец, отстраняясь от Флоры и вбирая восхищенным взглядом ее блистательную красоту. – Похоже, тяжелый путь от форта Бентона никак на тебе не сказался! – Чему тут удивляться? – прощебетала она. – Нам с тобой случалось жить в таких медвежьих углах, по сравнению с которыми Монтана чуть ли не верх цивилизации! Если мне и пришлось из сочувствия к бедным лошадям выбираться из фургона и брести в гору по колени в жидкой холодной грязи, то это случалось раз десять, не больше. |
