В общем, хорошая инвестиция. Но время есть время.

— Я не ударю тебя и не обижу специально, что бы ты не сказала, — попробовал я ускорить процесс, — Смелее.

Дрожь усилилась.

— Если упадешь в обморок, то мне придётся нести тебя в медпункт. После этого о спокойной школьной жизни можешь забыть, — сменил я стратегию.

Глаза отчаянно трясущейся девушки стали круглые-круглые. В них проступил ужас.

Кажется, она сейчас попытается удрать. Не годится.

— Я не дам тебе убежать.

Не то чтобы я хотел загонять человека, имеющего проблемы с коммуникацией, в угол, но, когда у большинства твоих действий есть определенное ограничение по времени, ты всегда выбираешь компромисс. Как показывает жизненный опыт — большинству людей этот компромисс категорически не нравится, они хотят большего. В данном случае это большее было, скорее, необходимостью, потому что Шираиши определенно отвлеклась на поиск выхода из ситуации. Раскрыть рот и сказать то, что хотела? Нет, она определенно не рассматривала этот вариант.

— Ан-ноо… — послышался нерешительный голос сзади, — Кирью-кун, Шираиши-кун… у вас проблема?

— Скорее неразрешимая ситуация, Каматари-сенсей, — откликнулся я, обернувшись на подошедшую преподавательницу, — Шираиши хотела мне что-то сказать, но у неё не получается. Я пресек её попытку к бегству и объяснил последствия возможного обморока, от чего её внутренний конфликт достиг апогея. Теперь стоит вот, трясется.

— Пресек попытку… бегства? — медленно проговорила учительница, вставая между мной и Шираиши. Ей пришлось задрать лицо, чтобы посмотреть в глаза высокой ученице.

— Признаю, это было эгоистичное решение, — сдался я, — Она одна из самых умных и перспективных учениц в школе. Я мог бы проявить больше снисхождения.

— Кирью-кун, — в голосе преподавательницы внезапно звякнул металл, — Ухо-ди.

— Хорошо, Каматари-сенсей.

Не лучший выход из положения, но из приемлемых. Возможно, если девушка чересчур напугана, то больше не обратится ко мне.

— Хррр… — внезапно раздалось у уходящего меня за спиной, — Акхиррррааа…

Обернувшись в очередной раз, я обнаружил бледную как смерть Шираиши, вцепившуюся мертвой хваткой в плечи преподавательницы. Теперь тряслись обе, только вот высокая девушка начала издавать звуки.

— Акхииррра… — довольно жутковато проворчала моя соседка по парте, буквально выталкивая слова поверх макушки крепко сжимаемой ей учительницы, — Пхоо-миррррись с… с… Асу-ми… Пожа-луй-ста… Поми— …

И она рухнула на пол, увлекая за собой ни в чем, в принципе, не виноватую Каматари-сенсей. Видимо, чтобы окончательно завершить эту картину абсурда и недопонимания, учительница литературы тоже решила потерять сознание.

— В общем-то, вы сами виноваты, — вздохнул я, подходя к получившейся инсталляции, — Потом не жалуйтесь.

К счастью, Шираиши, в отличие от учительницы, носила достаточно длинную юбку, поэтому, используя её (не юбку, а Ману) как подкладку для преподавателя, я целомудренно донес получившийся бутерброд из двух женщин до медицинского пункта, где достаточно ловко разложил по кроватям под взглядом очень удивленной медсестры.