Шагая по вечерним узким переулкам, залитым неоном, наша небольшая компания углубилась в тесные дебри центральных улиц Токио. Здесь были расположены целые лабиринты узких проходов, в которых частенько творились далеко не праведные дела. В общем-то, как и сейчас, благо что мы шли не на презентацию нового наркотика или борделя, а на представление.

Уличные бои.

Баки нам быстро и обстоятельно поведал, как всё происходит. Первым делом, есть спонсоры, они же нередко принимают ставки, имея с этого профит. Спонсоры обеспечивают призы в виде… еды, которая очень высоко котируется среди «надевших черное». Большинство начинающих бойцов бедны, поэтому почти всегда голодны. Из-за этого регулярность проводимых поединков довольно высока, а все заинтересованные стороны, включая зевак, знают, как себя вести.

— Драки идут всегда один на один, — продолжал рассказывать младший Сенко, — Есть судья, обычно это «надевший», причем довольно сильный. Он следит за тем, чтобы молодые друг друга не покалечили, и не напали в запале на зрителей. Еще есть «костюм», он из Комитета, на него можете забить. Он тупо следит за бойцами, на всё остальное ему насрать. Я как-то раз глазел на махач, и видел, как в толпе одного придурка поставил на нож другой придурок, так «костюм» даже глазом не моргнул. Но это к слову, тут обычно всё всегда тихо, вон, даже школота прибегает. Их иногда гоняют, потому что ставки не делают, но это когда зрителей много…

— Какие-то негласные правила есть? — решил уточнить я, уже слыша шум немалой толпы за поворотом.

— Только одно, — серьезно ответил Баки, — Боец после боя неприкосновенен, как и его приз. «Надевших» никто не провожает, когда они уходят, но несколько раз победителей, возвращающихся с призом, грабили. Сделавших это находили потом. В больницах. Очень сильно поломанных, Кирью-сан. Прям очень сильно.

Как только я увидел место, где были организованы бои, большая часть напряжения, вызываемого беспокойством за Эну и Такао, тут же ушла. Толпа, окружившая импровизированную арену, почти вся состояла из безобиднейших представителей населения Японии. Я видел молодежь, вызывающе одетых девчонок и парней, маскирующихся под рэперов или еще какую-то дрянь. Видел несколько полупьяных пиджаков, у одного из которых был даже повязан галстук на голове. Играла музыка из большого переносного магнитофона, возле которого тетка с достаточно сварливым видом (и в бигудях) что-то выговаривала досадливо жмурящемуся «диджею». Представитель Комитета, похожий на старого уставшего детектива из манги, курил, рассматривая ножки какой-то малолетки, едва прикрытые миниюбкой. Школьники тоже были, небольшая стайка, к которой с независимым и крутым видом отправился Такао.

А еще здесь было много раскладных лестниц, расставленных вдоль стен. Я быстро понял их назначение — за небольшую сумму, врученную хозяину импровизированных трибун, можно было арендовать лестницу на бой, получив улучшенный обзор. Отлично, младшим как раз пригодится. Меня же выручит рост.

Бойцов еще не было видно, но Баки тут же сообщил, что это элемент шоу, простой и примитивный. Большинство участвующих неподалеку, ждут начала. Кто сегодня будет и с кем придётся драться — это всегда сюрприз для участников и для зрителей.

— Ну, для большинства, — надулся будущий якудза, — Я знаю кое-кого, кто будет сегодня здесь. Да и вы знаете, Кирью-сан.

— Хиракава?

— Ага… а вот и она! Сейчас начнется!

Зрители зашумели и начали уплотняться за ограждениями. Несколько молодых людей откровенно нелегального вида начали кривляться, выкрикивая имена заходящих на ринг бойцов, их качества и стати, а заодно принимать ставки. На ринг вышли трое. Спокойный высокий мужчина в черных джинсах и майке, лет двадцати пяти, мускулистый, но гармонично развитый, молодой парень в каких-то ярких бесформенных обносках и… Хиракава Асуми, встреченная отдельной кучей одобрительных воплей.