– Откуда вы это знаете? – недовольно высказался маршал.

– Все просто, сэр. – ответил Космин. Я бы так и поступил, когда бы мои войска покинули дружины лордов. Гуттенберг не дурак и понимает толк в войне. Он не снял осаду и готов защищаться. Следовательно, он ждет подкрепления и ждет того, что мы начнем тут ползать по полям. Надо бить его завтра утром.

По лицам лордов он понял, как им не нравится его предложение. Одно дело ехать на войну, не спеша и с пьянками, другое дело сражаться. Он презрительно скривился и замолчал.

– Какие еще будут предложения? – спросил барон.

– Я, думаю что сэр Жульбар довольно верно оценил нашу диспозицию и диспозицию войск барона Гуттенберга. – произнес Кабан. – Надо выманить его с холмов и дождаться подхода обоза. У сэра Алуринского хорошая дружина доказавшая свою боеспособность. Она может стать нашей ударной силой. Тараном, который проломит строй пехоты Гуттенберга, куда и ворвутся наши конники для разгрома противника.

Космин помрачнел. Эти упыри хотят «войти на небеса» на костях воинов молодого рыцаря, предоставив ему самую тяжелую часть сражения. Его воины погибнут, а славу заберут себе эти трусы.

– Негоже старшим товарищам прятаться за спины юных рыцарей, милорды, – с насмешкой на губах проговорил Космин. – Это не по-рыцарски. Я против этого.

– Мы не прячемся, – тут же отозвался маршал. – Это военная целесообразность. Лучше пожертвовать малым, чем потерять большое. Тем более, что это сармиты. Им привычны такие дела. А сэр Антей еще призовет себе воинов… их в степи много.

Все присутствующие согласно закивали головами. Барон Газан понял, что лорды уже приняли решение. Особое мнение Космина было единственным и его не учитывали.

– Я вас услышал, милорды, – произнес барон, прекращая споры. Так и поступим. Ночью мы отступим на две льга от замка и будем ждать сэра Антея. Генеральное сражение не принимаем.

Все одобрительно загомонили, лишь Космин хмуро смотрел из-под насупленных бровей.

Антон возвращался за обозом, унося с собой противоречивые чувства. Этот поход барона для помощи Ошбраку напоминал фарс. Никто не спешил. Двигались так медленно, как могли. Или боятся рассветных и ждут, когда те возьмут замок и разграбив его, уберутся восвояси. Или у барона есть непонятный Антону план. По сути, он мало что знал о том, как ведутся здесь войны. Раньше барон Газан и барон Гуттенберг были союзниками. Может оба делают вид, что воюют. Один ждет когда закончатся припасы и иметь повод свалить обратно. Второй ждет, когда противник уйдет…

«Может быть», – подумал Антон и решил не торопиться к замку Ошбрака.

Деревня, у которой в лесочке прятался обоз, находилась на пути между осажденным замком и владениями сторонников герцога. Антон подумав, рассудил, что вполне возможно барон Гуттенберг послал за подкреплением и его стоит ждать здесь. Тактика внезапных нападений и засад им уже опробована. Он подождет здесь дня три, четыре и если никто не появится, то не спеша тронется к замку. К тому времени, все должно было уже разрешиться. Кроме того, он ощутил в лордах горькую зависть к его успехам, а зависть порождает врагов.

«А они мне не нужны», – рассудил Антон и решил не вмешиваться в сражение за замок, – пусть вся слава достанется барону и лордам. И еще он подозревал, что его дружину направят на острие атаки. А что? Вполне возможно. Действуют они прямолинейно, в лоб, без тактических изысков, а у него ударная конница. Может быть на месте барона, он так же поступил бы. А терять обученных бойцов он не хотел. Подставлять свою дружину за чьи-то интересы никакого желания не было. В нем проснулся здоровый цинизм.