– Что там? – спросил он, увидев обложенное в волдырях лицо товарища.

– Не знаю! Ооо! – прокричал тот. Кожа с его лица слезала лохмотьями, оголяя кровоточащее мясо и он вопил так, словно его резали по живому. К ним прискакали посланные Светоносным еще пара рыцарей.

– Повозку надо догнать! – крикнул рыцарь и первым, подстегнув коня бросился следом за удаляющейся повозкой.

Трое рыцарей преследовали повозку, но никак не могли ее догнать. Наконец, показался деревянный мост через реку и повозка на полном ходу влетела на него. Тут одно из колес не выдержало гонки и отвалилось Повозку занесло набок и она полетела с него в воду. Следом потащила ржущих от страха коней. Упала в реку, подняв кучу брызг и влекомая течением поплыла по волнам. Лошади ржали и бились, но их силы были на исходе и вскоре под тяжестью повозки они погрузились в воду. Ксила из последних сил выгребла к берегу и выполза.

– Вон она! – Крикнул рыцарь, указав рукой на лежащую без сил женщину…

Объединенное войско барона Газана подошло к замку Ошбрака к исходу второго дня после отъезда Антона. Его противник барон Гуттенберг оставил заслон у осажденного замка и выступил ему навстречу.

Противники встретились в льге от замка на поле, с которого уже собрали рожь В стороне дымились развалины сожженной деревеньки. Справа поле ограничивалось рекой, слева редким хвойным лесом выросшим на холмистой местности.

Газан хорошо знал эти места, но оказался не совсем доволен выбором диспозиции. Барон Гуттенберг занял небольшие господствующие на местности высоты, ближе к лесу. И не стал далеко отходить от замка, как надеялся Газан. Теперь, в случае атаки, его коннице придется взбираться на вершины холмов. Утреннее светило своими лучами будет слепить в глаза его воинам.

Барон развернул лагерь в полульге от занявших оборону войск барона Гуттенберга. Лагерь окружили повозками из обоза, для того что бы не подвергаться внезапному нападению.

Воины поставили шатер и барон собрал военный совет.

– Милорды! – начал говорить барон, после того как все сытно отужинали и угостились вином. – Барон Гуттенберг воспользовался своим преимуществом в выборе диспозиции и вынудил нас принять бой на неудобной позиции. Какие у кого будут предложения по ведению сражения?

Все лорды молчали. Они увидели укрепленный лагерь противника и как-то сникли. Над лагерем барона Гуттенберга развивалось семь стягов, среди которых был стяг рыцарей Рассвета и было их там почти полсотни. Стояли они отдельным лагерем и их знамя с огромным красным кругом в золотой окантовке поумерило воинственный пыл лордов.

Жульбар Железнобокий взял на себя смелость начать первым.

– Ээээ – начал он, но как-то нерешительно. – Я полагаю… что местность не очень подходит для сражения. Предлагаю отступить и выманить войска Гейзенберга с его холмов… Начнем маневрировать и оттягивать решительное сражение. Попробуем его силы в стычках с летучими отрядами. Там у него закончатся припасы и он или уйдет, или примет сражение на наших условиях. Вот лорды, что я думаю.

– Вы же недавно порицали сэра Антея в том, что он не полез в открытое сражение, сэр Жульбар. – Не преминул уколоть Железнобокого Космин Темный. – Он говорил серьезно, но глаза его искрились смехом.

– Я? Я такого не говорил. Я считал, что он мог бы подойти и покружиться возле замка. Показав нашему союзнику, что он не брошен и только. Мог бы вступать в скоротечные схватки и уходить, если бы на него навались большими силами.…

– Он сделал лучше, – не отступал Космин, он ополовинил войско и дал нам возможность вступить в сражение имея численный перевес.