|
— Однако со временем родители поверили ей? — Со временем — да, но не сразу,— ответил отец Рулан.— На следующий день, когда слухи о видениях Бернадетты достигли школы, ее вызвала мать-настоятельница и потребовала у девочки, чтобы та прекратила свои «ярмарочные фокусы», а одна из монашек ударила Бернадетту по щеке. И все же девочка вернулась в грот в третий раз, причем ее сопровождали две любопытные женщины, которым захотелось присутствовать при чудесном явлении. Дева Мария предстала перед Бернадеттой и на этот раз. Девочка попросила даму в белом назвать свое имя, но та ответила: «Это не обязательно». А затем добавила: «Окажи мне услугу и приходи сюда в течение пятнадцати дней». Бернадетта согласилась. Когда она пришла в грот в шестой раз, ее сопровождали уже около ста человек, среди которых была и ее мать. — И все же оставались люди, которые сомневались в правдивости слов девочки? — Да, конечно,— вновь согласился отец Рулан.— Как я уже говорил вам, в Лурде было достаточно много важных персон, которые не верили Бернадетте, считали ее обманщицей, фантазеркой и невеждой, страдающей галлюцинациями. К их числу относился полицейский комиссар Жакоме, который однажды вызвал ее на допрос. Узнав, что Бернадетте всего четырнадцать лет, что она не умеет ни читать, ни писать и даже не прошла первое причастие, Жакоме спросил у нее: «Итак, Бернадетта, ты говоришь, что видела Деву Марию?» Она возразила: «Я не говорила, что видела Деву Марию». Жакоме воскликнул: «А-а, так ты ничего не видела!» Бернадетта продолжала настаивать: «Видела! Я видела что-то белое. По форме оно напоминало женщину». Комиссар не отступал: «Но разве это существо не сказало тебе: "Я — Пресвятая Дева"?» Однако Бернадетта тоже не сдавалась: «Нет, она мне этого не говорила». Допрос длился бесконечно долго, и наконец Жакоме потерял терпение. «Послушай, Бернадетта,— сказал он,— над тобой все смеются. Люди называют тебя сумасшедшей. Для твоего собственного блага ты больше не должна возвращаться в грот». Отец Рулан подался вперед. — Бернадетта настаивала на том, что должна снова идти в грот, что она обещала даме в белом приходить туда на протяжении пятнадцати дней. Жакоме записывал каждое слово, сказанное Бернадеттой, и теперь он зачитал ей свои записи. В ответ на это Бернадетта возразила: «По-вашему, я сказала вам, что Дева мне улыбнулась. Но я не говорила слова "Дева"». Жакоме стал читать дальше, и Бернадетта снова прервала его: «Месье, вы тут все напутали и исказили мои слова». Наконец полицейский комиссар окончательно вышел из себя и принялся кричать на девочку: «Жалкая пьянчужка! Бесстыжая потаскуха! Маленькая шлюха! Ты заставляешь людей таскаться за тобой!» В ответ на эти оскорбления Бернадетта спокойно ответила: «Я никого с собой не зову». Жакоме продолжал нападать на нее, но Бернадетта твердо стояла на своем и не позволяла сбить себя с толку. Несмотря на весь свой скептицизм, Лиз Финч почувствовала искреннее уважение по отношению к маленькой подвижнице. — Видно, нервы у девочки были что надо! — сказала она. Отец Рулан кивнул в знак согласия: — Она видела то, что видела, и непоколебимо стояла на своем. Лиз хотелось узнать побольше о том, как Бернадетта преодолевала всевозможные препоны. — Были ли в Лурде в те времена другие влиятельные люди, которые не верили Бернадетте, считая ее обманщицей? — спросила она. — Да, и очень много,— ответил отец Рулан.— Например, главный прокурор Дютур, который также допрашивал ее. |
