|
Вот она, фирменная подлянка Траска. — Э-э, работала гидом с туристами. — Кем-кем? — Организовывала туры по Лурду, по всем историческим местам. — Ладно. Попробуем зайти с другой стороны. Кто ее убил? Ощущая полную беспомощность, Лиз начала импровизировать: — Я связалась с лурдской полицией. Убийца пока не известен. Они сказали, что отрабатывают несколько версий, но никто из подозреваемых еще не назван. Если нужно, буду поддерживать с ними контакт. — Есть еще какие-нибудь подробности? — Ну, могу подробнее описать жертву. Хорошенькая, можно даже сказать, красивая, очень сексуальная. Кроме того… Траск бесцеремонно прервал ее: — Не парься. — Что? — Не парься, можешь не продолжать. Послушай, Лиз, тебе лучше других должно быть понятно: эта история не для нашей новостной ленты. Сколько убийств совершается во Франции каждый божий день? Вот и это — всего лишь очередное банальное убийство. Что мы тут имеем? Какую-то девушку-гида. Ничтожество, убитое неизвестным. Может быть, для французской прессы это действительно событие. А у нас в Нью-Йорке, Чикаго или Лос-Анджелесе оно не прокатит, не говоря уже о каком-нибудь городке типа Дюбука или Топики. Вот если бы убийца оказался известной личностью или дело имело международный контекст, тогда, конечно… — Я могу поработать над этой историей еще, может, кое-что и вылезет. — Только не переусердствуй. Не думаю, что игра стоит свеч. Ну хорошо, у тебя, кажется, есть еще какая-то тема. Вываливай. — Что ж, поскольку никаких оперативных событий в Лурде ни с Мадонной, ни с чем иным не происходит, я тут затеяла небольшое расследование по поводу Бернадетты, насчет того, что в действительности произошло с ней в тысяча восемьсот пятьдесят восьмом году и вскоре после этого. Мне показалось, что из всего этого может получиться неплохой очерк для воскресных газет, который немножко всколыхнет общественность. Вот я кое-что и состряпала. — Диктуй. Я весь внимание. Лиз выдохнула: — Значит, так. Она начала зачитывать свой очерк по телефону. В заходе говорилось о том, что Лурд, куда к святым местам обычно приезжают пять миллионов человек в год, собрал в эти восемь дней беспрецедентно огромное количество народу. И все благодаря четырнадцатилетней крестьянке по имени Бернадетта, ее видениям и раскрытому ей секрету. Хотя католическая церковь причислила Бернадетту после кончины к лику святых, продолжила Лиз, небольшая группа священнослужителей и множество ученых подвергают сомнению достоверность видений Бернадетты. Выстраивая свое повествование в духе прокурорской речи, Лиз перечислила все подозрения, существовавшие по поводу правдивости крестьянской девочки. — Приверженцы Бернадетты настаивают, что она никогда не преследовала корыстных интересов, сообщая о своих видениях,— говорила Лиз в телефонную трубку,— однако ученые указывают на то, что по мере того, как ряды зрителей росли, Бернадетта стала как бы выставлять себя напоказ, подыгрывая толпе. Однажды кое-кто услышал, как Франсуа, отец Бернадетты, впечатленный количеством собравшихся, шепнул дочери, преклонившей колени перед гротом: «Смотри, не оплошай сегодня. Сделай все, как надо». Эта деталь в статье особенно нравилась Лиз. Вновь испытав гордость за саму себя, она продолжила рассказ о том, как Бернадетта не верила в то, что грот излечит ее собственные недуги. Далее последовал раздел о пребывании Бернадетты в Невере и о том, что наставница послушниц испытывала сомнения, что Бернадетта вообще видела Святую Деву. |
