|
— Все готово. Наслаждайся. Траск прочитал заголовок и поднял брови. — Что, без шуток? — пробормотал он, начал читать заметку и опять вздернул брови.— Но ведь теперь половина населения планеты попрется в Лурд! Траск снова углубился в чтение и на сей раз внимательно прочитал статью до конца — все три страницы, а затем вернул листы Лиз. — Хорошо, очень хорошо. Мне нравится. Никакой правки. Отсылай. Лиз не знала, как реагировать на его нежданную похвалу. Поколебавшись, она спросила: — Ты думаешь, подобная новость заслуживает такого большого объема? — Конечно! Это очень важная новость. В душе Лиз стала закипать злость. — Но это же бред сивой кобылы, Билл, и ты сам это знаешь. Ты ведь не веришь ни единому слову из этой белиберды! Траск с видимым усилием выпрямился в своем кресле. — Солнышко,— заговорил он,— я здесь не для того, чтобы верить или не верить. Этому верят семьсот сорок миллионов католиков по всему миру. Этому верят пять миллионов человек разных конфессий, которые ежегодно приезжают в Лурд. Почти семьдесят счастливчиков, чудесное исцеление которых было официально признано церковью, тоже верят. Этого вполне достаточно, чтобы сообщение о новом явлении Девы Марии стало важной новостью, а больше меня ничего не интересует. — Но я все равно убеждена, что это ахинея,— резко сказала Лиз,— и я очень рада, что покончила с этим. Она направилась к двери, но Траск остановил ее: — Не торопись, киска.— Он подождал, пока она вернется к нему, а затем добавил: — Ты с этим еще не покончила, Лиз. Ты только начинаешь. Я отправляю тебя в Лурд, чтобы ты вела репортаж с места событий. Это твое следующее и очень важное задание. Лиз моргнула, как будто ее щелкнули по лбу. — Билл, в какой форме я, по-твоему, должна преподносить это читателю? Что-то вроде краткой биографической заметки о Золушке, интервью со Златовлаской или криминальной хроники о злодеяниях трех медведей? Не впрягай меня в это, Билл, тут ведь совершенно не о чем писать. Пусть этим займется какой-нибудь внештатный корреспондент. Ну почему ты не можешь дать мне какое-нибудь приличное задание, где бы я могла развернуться? Что-нибудь вроде… скандала с Вироном? Физиономия Траска осталась бесстрастной. — Я уверен, что Маргарет достаточно компетентна и справится с этой темой. Каждому свое. Ей — Вирон, тебе — Дева Мария. И не пытайся вносить правку в мои решения, Лиз. Предоставь мне свидетелей или свидетельства возвращения Богоматери, и ты будешь достойно вознаграждена. Лиз испытывала огромное искушение сцепиться с Траском, обвинить его в том, что он намеренно роет ей яму, отправляя ее в этот наисвятейший провинциальный городишко в Пиренеях, в то время как Маргарет поручено сенсационное расследование, о котором может мечтать любой журналист. Лиз хотела сказать ему, что это нечестно, очень нечестно. Но она видела перед собой лишь его макушку с великолепной прической а-ля Менкен и понимала, что разговор закончен. Воевать дальше не имело смысла. Почувствовав, что она все еще здесь, Траск пробурчал, не поднимая головы: — Отправляйтесь, юная леди. Работайте, ищите, пишите. Еще столько несчастных душ жаждут спасения. — Да пошли они, эти души! — огрызнулась Лиз и вышла, кляня Траска и собственную судьбу и недоумевая, какой идиот поверит во всю ту ерунду, которую ей предстоит написать. 2 ЧИКАГО И БИАРРИЦ Клиника доктора Уитни представляла собой несколько кабинетов на двадцать третьем этаже небоскреба, возвышавшегося в центре знаменитой чикагской Петли[3]. |
