На некотором расстоянии от бассейна Даниэль остановился и внимательно осмотрелся. Встречаться с каким нибудь знакомым Макса и вступать в ролевую игру ему совершенно не хотелось.

Рядом с бассейном располагалась выложенная плиткой площадка, на которой в складных пластиковых креслах сидело с десяток человек. Кое кто передвинул кресла под тень деревьев.

Даниэль так до конца и не понял, какой именно тип клиники представлял собой Химмельсталь. По словам Макса, это был восстановительный центр для перегоревших от напряжения богатеев. Эдакий дом отдыха, где высокопоставленные управляющие посредством альпийского воздуха да отменной еды восстанавливают подорванное здоровье.

Но вот насколько плохо психическое состояние здешних пациентов? Даниэль снова огляделся. Люди возле бассейна показались ему совершенно нормальными. Никаких тебе тиков, всплесков эмоций или истерического гогота.

Двое мужчин играли в карты, используя в качестве столика табуретку. Остальные просто загорали. Раздался плеск воды: кто то залез в воду и принялся неспешно нарезать круги по бассейну. В общем, типичная картина для самого обычного пансионата.

Даниэль небрежно прошел на площадку, вежливо, но сдержанно покивал остальным и перетащил свободное кресло на лужайку в тень. Откинув спинку кресла, он разложил на нем полотенце, достал книжку и уже собрался было устроиться, как вдруг заметил, что за ним наблюдают. Отдыхающие – все мужчины, как теперь понял он, – повернулись в его сторону и таращились на него с неприкрытым любопытством.

Даниэль замер в нерешительности. Может, он что то сделал не так? Что то не типичное для Макса? А может, брат и вовсе не ходил в бассейн?

Наконец он неторопливо опустился в кресло, устроился поудобнее и принялся за чтение. Какое то время спустя осторожно выглянул из за книги. Все по прежнему пялились на него.

Игроки в карты уже стояли и переговаривались между собой, то и дело бросая в его сторону взгляды. Затем один из них, худющий мужчина в нелепо обтягивающих плавках, неспешно двинулся по лужайке в его направлении.

Человек остановился возле кресла Даниэля и уставился на него сверху вниз. Он стоял так близко, что можно было различить выступающие на сухой безволосой груди ребра, равно как и форму гениталий под плотно облегающим нейлоном.

Даниэль опустил книгу и вопросительно воззрился на подошедшего. Тот молчал. Да он же видит, что я не Макс, подумал Даниэль и принялся ломать голову, как же ему поступить: продолжать притворяться и дальше или же признать правоту мужчины и во всем сознаться. Второе представлялось более простым выходом.

– Думаю, ты взял чужое кресло, – наконец произнес худой.

Даниэль посмотрел на кресла вокруг бассейна и на лужайке. Как будто они ничем не отличались от его собственного.

– Прошу прощения, – пробормотал он. – Мне показалось, оно свободное.

Мужчина ничего не ответил, однако принялся нервно потирать плечо, словно бы массируя его.

– Я могу поставить его на место, – миролюбиво предложил Даниэль.

Худой по прежнему молчал. Он уже не потирал, но вроде как мягко поглаживал себе плечо и руку. Выглядело так, будто он успокаивает самого себя, как порой утихомиривают испугавшуюся лошадь. На перегоревшего на работе управляющего, о которых рассказывал Макс, мужчина определенно не походил.

Даниэль отнес кресло к бассейну и поставил его возле края.

– Ну, все в порядке? – осведомился он.

Теперь худой потирал плечо и затылок, все быстрее и быстрее.

Тут его приятель ткнул пальцем на одну из плиток на площадке. Все тело мужчины покрывала густая серая растительность, а на пальце красовался броский перстень с темно красным камнем.

– Сюда, – произнес он.

Ничего особенного на указанном месте Даниэль не увидел.

Мужчина неопределенным жестом показал на кресло, словно бы смахивал хлебные крошки, после чего вновь ткнул пальцем на плитку.