Даниэль послушно перенес туда кресло. Худой тут же перестал потирать плечо, а все вокруг бассейна словно бы облегченно выдохнули.

Игроки снова уселись и возобновили разговор, отныне совершенно не обращая внимания на Даниэля. Остальные расслабились на солнышке.

Перемена в атмосфере оказалась настолько разительной – едва ли не осязаемой, – что до Даниэля только тогда и дошло, какой же напряженной она была всего пару мгновений назад. Словно бы убрался восвояси огромный хищник и снова защебетали птички.

Взять другое кресло он не осмелился, потому просто расстелил полотенце на травке и уселся с книжкой, оперевшись на ствол дерева. Так приятно было греться на солнышке, особенно выбритым и подстриженным.

У бассейна появился высокий сутулый старик в льняном костюме. Он целеустремленно, словно осматривающий свои владения помещик, двинулся среди отдыхающих, кивая направо и налево. Пациенты приподнимались и отвечали на приветствия.

– Доброе утро, доктор Фишер, – доносилось из кресел.

– Доброе утро, друзья мои. Доброе утро, доброе утро, – отзывался врач.

Старик остановился перед Даниэлем и уставился на него.

– Доброе утро, Макс.

Даниэль поднял руку, прикрываясь от солнца, однако доктор двинулся дальше, не дожидаясь его ответа.

Около часу дня пациенты начали понемногу расходиться. Некоторые, услышал Даниэль, толковали об обеде. Он тоже ощущал голод. Где же в клинике обедают? Вряд ли в том шикарном ресторане, куда его водил брат в день приезда. Спросить он не мог, поскольку тут же выдал бы в себе новичка. Что ж, самым простым решением было пойти за остальными.

14

Столовая для пациентов представляла собой просторный зал с современной обстановкой и стеклянными стенами, выходящими в парк. В меню значились курица по восточному и вегетарианская запеканка, и Даниэль выбрал курицу. Свободных мест было в избытке, и он устроился за отдельным столиком. Несколько пациентов тоже держались особняком.

Даниэль только принялся за еду, приятно удивленный ее вкусом, как совсем рядом раздался голос:

– Я видел тебя у бассейна.

Он поднял взгляд. Возле столика стоял мужчина примерно его возраста, немного полноватый, в джинсовой жилетке и с собранными в хвост редеющими светлыми волосами. Держа в одной руке поднос с едой, другой он выдвинул стул напротив Даниэля, после чего уселся и ухмыльнулся.

– Не спрашиваю разрешения, можно ли мне сесть. – Он жадно набросился на еду. – Но ведь и ты не спрашиваешь, – многозначительно добавил гость.

Даниэль принялся лихорадочно соображать, как бы уместнее ответить, однако мужчина остановил его, подняв руку. Выглядел он словно провинциальный рокер.

– Круто, братан. Ты поступил верно. Давно уже пора было кому то взять это кресло. Он ведь больше не вернется, верно?

– Кто не вернется? – осторожно спросил Даниэль.

– Блок. Больше мы его не увидим. Может, оно и к лучшему.

Даниэль глубокомысленно кивнул. Именно этого он и опасался – встретиться со знакомым Макса и разговаривать о вещах, известных только брату. Или же этот человек был чокнутым и нес полнейшую чушь.

– Блока перевели, – сообщил волосатый с набитым ртом, уставившись куда то за спину Даниэля.

– О, вот как?

У Даниэля внезапно закралось подозрение, что Макс несколько покривил душой, описывая клинику и ее пациентов.

– И мы оба знаем почему.

– Ну да, – буркнул Даниэль, ковыряя ножом куриную ножку. В будущем этого типа надо будет избегать, решил он про себя.

– Блок был не тем, за кого себя выдавал.

У Даниэля так и перехватило дыхание, и он прекратил терзать курятину. Разговор определенно принимал неприятный оборот.

– А нам такое не по нраву.