Интересно, что сказал бы доктор Калпак, обратись она к нему с такой просьбой. Хотя бы на пару часиков – или же пару недель?

Нет, долой подобные мысли. Не время расслабляться. Необходимо оставаться трезвой. И сосредоточиться на работе.

Пора уже найти тему для проекта.

16

Даниэль шел по дороге, по которой днем ранее они с Максом ехали на велосипедах. Мчались они тогда будь здоров, и ощущения казались нереальными – скорость, насыщенный зеленый цвет травы, невероятно чистый воздух в легких.

Теперь же он никуда не спешил и мог спокойно осматривать окрестности. Удивительно, какая же долина все таки узкая. Шириной всего километра полтора, зажатая по обеим сторонам вздымающимися горами. А посередине поток сероватой воды, бурлящий, словно в стакан бросили шипучую таблетку. А вдруг порыбачить и здесь получится? Может, взять удочку да попробовать?

Взгляд Даниэля устремился к южному склону, неестественно вертикальному, скорее похожему на исполинскую стену. Сейчас, когда солнечные лучи падали на него сбоку, детали поверхности проступали с большей отчетливостью. Материал горы как будто отличался от противоположной северной. Песчаник? Известняк? Поверхность была гладкой и желтовато белой, то и дело на ней попадались полости и пещерки неопределенного размера на высоте, недосягаемой для людей. В некоторых углублениях, похоже, обитали ласточки, беспрестанно кружившие над скалами. Из других выбегали струйки воды, некогда прорезавшей себе путь сквозь скальный массив и теперь сочившейся по этим естественным водостокам вниз по скале. Из за них желтоватую поверхность испещряли длинные черные линии, причем некоторые смахивали на человеческие очертания, словно бы скала служила кулисой для многометровых кукол индонезийского театра теней.

А вот северная сторона долины, где располагалась клиника, такой обрывистой не была. Гора здесь поднималась отлогими склонами с лугами и лесами и лишь затем взмывала серой обнаженной вершиной, усеянной россыпями камней.

К западу горы раздавались в стороны эдаким окном в конце коридора, и в перспективе виднелся заснеженный горный пик, царственно искрящийся на солнце, – прямо как картинка с рекламного туристического проспекта.

Про себя Даниэль окрестил южную гору Стеной, а северную – Карьером. Впрочем, он тут же удивился своему творческому порыву. Зачем же давать имена чему либо в месте, которое всего через несколько дней собираешься покинуть?

Солнце слепило глаза Даниэлю, пока в конце концов он не достиг узкого прохода, полностью затененного горой. Долина здесь сужалась подобно защемленной кишке. Переход из света во тьму оказался таким резким, что на мгновение Даниэль практически ослеп. И когда он заметил на дороге велосипедиста, у него возникло ощущение, будто тот появился из ниоткуда.

Велосипед тащил за собой тележку с большим деревянным ящиком и двигался очень медленно, издавая пронзительный скрип.

Не доезжая метров десяти до Даниэля, мужчина остановился, слез с велосипеда и принялся копаться в плечевой сумке.

– Добрый день, – поздоровался Даниэль на немецком. – Не в курсе, здесь можно ловить рыбу? – Он указал на бурлящий поток.

Велосипедист поднял на него взгляд и ответил:

– Наверное, можно.

Чертами он здорово смахивал на монгола – выступающие скулы, маленький нос, низкий и широкий лоб. Маленькие глаза у него были ярко голубыми. Еще он напомнил Даниэлю какую то породу кошек, только название вылетело у него из головы.

Велосипедист тем временем натянул странную рукавицу из невыделанной кожи, что достал из сумки.

– Я на днях рыбачил дальше по долине, – продолжал Даниэль.