|
Он лишь отделывался общими фразами! «Как так может быть, что даже образованный человек произносит слова, которые ничего не значат», — возмутился про себя молодой врач. Король явно не намерен немедленно выяснять наличие очагов в тех местах, о которых сообщил врач, и ничуть не заинтересовался возможностью обрести лекарство. «Слишком рьяно он служит своему делу, — подумал Алехандро, — и не видит дальше своего носа, а ведь скоро его монаршему величеству некем будет управлять. Однако я не могу к этому относиться с таким же равнодушием». Он еще раз съездил к сгоревшему дому и принялся бродить среди почерневших развалин. Обнаружив обугленные останки женщины и двух ее дочерей, он тотчас подумал, что их нужно похоронить во дворе, рядом со всей семьей. Но не решился трогать, испугавшись, что невидимый враг поразит тогда и его. «Это не может быть единичный случай. Должны быть и другие. Что-то я упустил». Алехандро подумал было добыть труп без официального разрешения, однако воспоминания об Арагоне были еще слишком свежи в его памяти. Остаток дня он провел в разъездах по близлежащим деревням, расспрашивая жителей, не слыхали ли они о новых больных, но никто ничего не слышал, и чем дальше, тем больше он впадал в уныние, оттого что реальность противоречила логике. Когда протянулись длинные предвечерние тени, он, не готовившийся путешествовать всю ночь, повернул к дому. Его терзали жажда и голод, живот подвело, так что, увидев по пути крохотный монастырь, Алехандро направился к дверям и, зная, что в христианских монастырях путникам не отказывают в гостеприимстве, позвонил в колокольчик. Не дождавшись ответа, он позвонил во второй раз, но ему так никто и не открыл. Алехандро вежливо подождал, но потом терпение его лопнуло, и он, тряхнув ручку, обнаружил, что дверь не заперта. Со всевозрастающим любопытством он без спроса вошел под своды монастыря. Но не успел переступить порог, как в нос ему ударил знакомый запах, да такой сильный, что Алехандро тотчас выскочил обратно, задыхаясь и хватая ртом свежий воздух. Не нужно было обследовать здание, потому что и без этого было понятно, откуда эта удушливая вонища. До встречи в Кентербери оставалось еще два дня, но молодой врач решил выехать на рассвете, чтобы немедленно доложить королю о том, что он обнаружил. Однако на следующее утро, проснувшись и выглянув в окно, он увидел, что начался такой ветер, от которого гнулись деревья и огромные сучья летели, будто тростинки, да еще и ливень хлестал как из ведра. Отъезд пришлось отложить на день, чтобы добраться в Кентербери целым и невредимым, ибо новость, которую он вез королю, была высшей степени важности. * * * Адель проверила пуговицы на рукавах, расправила юбки, надетые поверх рубашки. Нянька, стоявшая поодаль, тем временем, тяжело вздыхая, вытирала руки о льняное полотенце. Дело оборачивалось непросто, и ей было страшно за бессмертную душу юной леди. — Никакого сомнения. Месячных два месяца как нет, матка на ощупь мягкая. Даст Бог, к середине зимы будете нянчить младенца. Адель в смятении ничего не сказала в ответ. Когда впервые она заподозрила, что внутри нее зреет новая жизнь, она испугалась, ибо ребенку, у которого нет отца, не будет места в покоях Изабеллы. Ее дитя, в отличие от Кэт, будет считаться лишь внебрачным потомством пришлого испанца, а до тех пор, пока его не произведут в рыцари, леди Троксвуд нечего и мечтать выйти замуж за любимого. Так что, пока все остается как есть, ей лучше держать эту новость в тайне. — Если ты и впрямь меня любишь, — обратилась Адель к няньке, — если ты любишь меня так же, как любила мою мать, прошу тебя, никому ни слова, в особенности ее высочеству. |
