Возле дома уже собралась толпа, которую сдерживали полицейские. Пожарные подвели длинную лестницу к шестому этажу, сильные струи воды били в горящее здание. Пробравшись через толпу в первый ряд, я стал искать глазами кого-нибудь из Гаррисов, но было уже темно и плохо видно. Толпа бурлила; кто-то схватил меня за плечо. Я обернулся. Это был Том.

— Фрэнки! — закричал он. — Где они?

— Не знаю, — крикнул я в ответ. — Я только что пришел из кино. А ты так и не был дома?

— Да вот только возвращаюсь.

Откуда-то вынырнули Сэм и Элли, они тяжело дышали.

— Где мама? — крикнули они Тому.

— Я только что пришел. А разве она не с вами?

— Нет, — ответил Сэм. — Она устала и легла пораньше спать.

Мы подошли к одному из полицейских, высокому крупному негру.

— Я ищу свою мать, — сказал Том.

— А как она выглядит?

— Пожилая женщина, миссис Гаррис, шестьдесят два года, седые волосы.

Полицейский покачал головой.

— Я не видел, чтобы из дома выходил кто-нибудь похожий, — сказал он. — Спросите лучше у командира пожарников.

Мы подбежали к командиру пожарников и повторили вопрос. Он тоже покачал головой.

— Такую не видел. Но вы не беспокойтесь, если она осталась в здании, мы эвакуируем ее.

Том повернулся в сторону дома и закричал:

— Мама еще там! Я пойду за ней. — Он рванулся к подъезду, но полицейские схватили его.

— Туда нельзя, — сказал один из них. — Пожарники ее выведут.

— Моя мама там! — кричал Том, пытаясь вырваться. — Она на третьем этаже. Я пойду за ней!

— Нельзя, черт тебя побери! — заорал полицейский.

Тому удалось высвободить одну руку, он замахнулся, намереваясь ударить полицейского. Тот увернулся и ударил Тома кулаком в подбородок. Том упал, полицейский прижал его к земле.

— Мы не можем позволить ему входить туда, — сказал он извиняющимся тоном людям, собравшимся вокруг. — Он может погибнуть, здание полыхает, как спичечный коробок.

В этот момент я услышал крик. Я посмотрел в ту сторону, откуда он раздался. Это Элли, прорвав оцепление, бежала к дверям дома. Я бросил взгляд через плечо: Сэм стоял на коленях возле брата, по его лицу текли слезы. Я выскочил из толпы и рванул за Элли.

— Вернись! Вернись! — кричал я ей вслед.

Она исчезла в подъезде. Когда я подбежал к двери, в спину мне ударила струя воды, это один из пожарников направил на меня шланг. Я влетел в дом, внутри было темно и полно дыма, над головой била струя воды. Я нагнулся и побежал по лестнице.

— Элли! — кричал я. — Элли! Вернись!

Ответа не последовало. Я взбежал на третий этаж, Элли как раз входила в кухню. Я проскочил в дверь и схватил ее, пытаясь оттащить назад. Задняя часть квартиры была вся охвачена пламенем. Мы с трудом могли видеть друг друга сквозь густой дым. Элли закашлялась.

— Тебе туда нельзя, — прохрипел я, таща ее за собой.

Элли перестала кашлять и попыталась вырваться.

— Там мама! — закричала она. — Мама! Мама, ты слышишь меня? Я пришла за тобой.

Она вцепилась мне в лицо. Я хотел ударить ее, но она ударила меня первой и, вырвавшись из моих рук, бросилась в спальню.

Позади нее вспыхнули языки пламени, их горячие, синие пальцы лизнули мое лицо. Я двинулся было за ней, услышав из темноты ее крик:

— Мама! Где ты, мама! — И тут раздался грохот и протяжный крик.