Когда нам разрешили войти в палату, Том сидел на кровати и плакал, слезы ручьем катились по его щекам. Сэм, который почти не разговаривал до этого момента, подбежал к нему и зарыдал.

— Том, Том! — всхлипывал он, обнимая старшего брата.

Том посмотрел на него потухшими глазами, словно не узнавая, и продолжал плакать и бубнить себе под нос что-то непонятное. Потом он оттолкнул Сэма.

— Уходи. Я хочу видеть маму. Где она?

Я повернулся к доктору, собираясь поговорить с ним, но он предупредил мои вопросы, сказав:

— Боюсь, что он никогда больше не будет здоров. Слишком сильны травма и потрясение. Прежде всего он сейчас нуждается в отдыхе и покое.

Когда доктор говорил это, Сэм находился позади меня, и, хотя он стоял к нам спиной и смотрел на Тома, он слышал каждое слово доктора. Он повернулся ко мне, в глазах его стояли слезы, рот судорожно дергался, он пытался сдержать рыдания.

— Поплачь, малыш, — ласково сказал я. — Даже мужчины иногда плачут.

Сэм сел на стул и закрыл голову руками, тело его сотрясалось от рыданий. Мне больше нечего было сказать ему в утешение, поэтому я просто подошел к нему и обнял за плечи. Через некоторое время он перестал плакать, и мы вышли в холл и сели там, совершенно не зная, что делать дальше. Прошло, наверное, полчаса, прежде чем Сэм обратился ко мне. В голосе его прозвучали взрослые нотки:

— Фрэнк, ты можешь устроить меня на ту работу, которую ты нашел для Тома?

— А как же школа? — спросил я.

— Я получу необходимое разрешение. Я уже достаточно взрослый. Ты сможешь устроить меня на эту работу?

— Думаю, что смогу, — ответил я.

— Как странно, — произнес Сэм, будто разговаривал с самим собой, — еще несколько часов назад у меня были дом, семья, а теперь я не знаю, куда идти и где жить.

— Может быть, поживешь у меня, пока все уладится? — предложил я.

Он с благодарностью посмотрел на меня. В этот момент в холл торопливо вошел высокий негр. Я узнал его, это был проповедник, которого я однажды видел в маленькой церкви на складе.

— Здравствуйте, ваше преподобие, — сказал Сэм, поднимаясь.

— Сэм, — сказал священник и обнял его за плечи. — Я услышал о том, что случилось, и сразу пришел сюда. Пойдем ко мне домой, ты будешь жить у меня. И помни, ты не одинок. Господь всегда с тобой.

— Вы знакомы с моим другом? — спросил Сэм, указывая на меня.

Священник посмотрел на меня и кивнул.

— Да, мы встречались. — Он протянул мне руку. — Вы очень храбро вели себя.

Я промолчал.

Мы вышли из больницы и попрощались возле дверей. Священник сел с Сэмом в такси. Он предложил подвезти меня, но я, поблагодарив его, сказал, что прекрасно сам доберусь до дома. Проводив взглядом удаляющуюся в ночь машину, я направился в гостиницу.

Элли и миссис Гаррис хоронили два дня спустя, дождливым утром во вторник. Служба проходила в маленькой церкви, оттуда мы поехали на кладбище. Когда первые комья земли стали падать на гроб, священник закрыл Библию и произнес проповедь. Я наблюдал за Сэмом. Он стоял, совсем одинокий, на краю могилы, капли дождя падали на его непокрытую голову. Том находился в больнице, ему предстояло пробыть там долгое время.

Очередной мокрый комок земли шлепнулся на гроб.

Священник с непокрытой головой возвышался над могилой, подняв глаза к темному, серому небу, и капли дождя на его лице смешивались со слезами. На фоне неба он был похож на большую статую из черного дерева.

— Боже! — воскликнул он. — Обрати свой взор на нас, на тех, кто молит тебя о поддержке, понимании и надежде…

Надежда… Это слово звучало в моих ушах несколько дней подряд.