— Боже! — воскликнул он. — Обрати свой взор на нас, на тех, кто молит тебя о поддержке, понимании и надежде…

Надежда… Это слово звучало в моих ушах несколько дней подряд. Оно имело сокровенный смысл — я чувствовал это по тому, как священник своим богатым баритоном посылал его к небесам, и по тому, как Сэм смотрел на него в это время. Надежда… Что бы мы делали без нее?

Интерлюдия

Рут

«Очень странно, — подумал Марти. — Несмотря на слова Джерри, я все равно до конца не понял Фрэнка. Он по-прежнему Незнакомец для меня. Хотя, пожалуй, никто не воспринимает его так, как я. Для каждого из нас он свой. Мы видим его по-разному в зависимости от собственного опыта и знаний. Интересно, кто же прав? Возможно, никто. А может быть, Рут? Ведь она первая почувствовала…»

Мысли его были прерваны предложением Джерри выпить. Откинувшись на спинку кресла, Марти наблюдал за тем, как Джерри смешивает коктейли. Повернув голову, он поймал взгляд Жанет, устремленный на него. Она улыбалась, и Марти улыбнулся в ответ. Старые друзья… Ты знаешь их и о них, и все-таки многое остается для тебя неизвестным.

Он взял из рук Джерри бокал и стал медленно тянуть коктейль, смакуя вкус отличного шотландского виски. В носу слегка защипало от содовой.

— Интересно, а что Рут думала о нем? — спросила Жанет у Марти, поставив бокал на стол и прикуривая сигарету.

— Странно, — ответил Марти, — но я сам только что подумал об этом. Мне кажется, Рут первая среди нас увидела истинную сущность Фрэнка Кейна. Когда я привел его к нам домой, она тут же поняла его сущность и невзлюбила. Она даже немного испугалась его, ей стало как-то не по себе. Рут улучила момент, когда мы остались наедине, и сказала с тревогой:

— Он совсем не похож на мальчишку, скорее на мужчину. Когда он смотрит, начинаешь ощущать себя старше и понимаешь это.

Бедная Рут. В то время он произвел на нее большее впечатление, чем на нас. Она ведь была на несколько лет старше нас и гораздо взрослее, чем мы думали. Уже спустя много лет она рассказала мне кое-что о нем.

Вы, наверное, помните, что в то лето у нас работала служанка. По-моему, ее звали Джулия, но это, собственно, не так важно. Девушке было около двадцати, она была привлекательная и, что называется, сексапильная. Фрэнки увидел ее и, возможно, был очарован ее прелестями, выражаясь поэтическим языком.

В один из вечеров Фрэнк давал мне уроки бокса и наставил синяков. Рут расстроилась и отругала его. Но когда при прощании она закрывала за ним дверь, ей стало жалко его. Она подумала, что в конце концов бедный парень сирота и, может быть, у него никогда не было друзей. Рут зашла ко мне в комнату узнать, как я себя чувствую, и осталась немного поболтать.

Через некоторое время она отправилась на кухню выпить воды. Она включила воду и подождала несколько секунд, чтобы вода стала похолодней, а когда закрыла кран, ей показалось, что из комнаты Джулии доносятся какие-то звуки. Она подошла к двери, думая, что Джулия еще не спит и они поболтают немного. Но когда она взялась за дверную ручку, то услышала чужой голос, доносящийся из комнаты.

Удивленная Рут выскочила в маленькую прихожую рядом с кухней и остановилась там, спиной к кухне. Она не собиралась подглядывать, но на стене перед ней висело зеркало, которое позволяло ей видеть все, что происходит в кухне. Дверь комнаты открылась, и выглянула Джулия, осмотревшись, она вышла в кухню, а за ней вышел Фрэнк.

Джулия подвела Фрэнка к черному входу, и он поцеловал ее на прощание. То была не ребяческая забава, а настоящий взрослый поцелуй. Отражение в зеркале словно загипнотизировало Рут. С одной стороны, она считала это грязным сексом, но с другой — было в этом что-то еще неизвестное ей.