Аллисон кивнул.

— А меня зовут Эдвард. Эд.

Я посмотрел на него. А он не глуп. Как бы ему ни хотелось получить ответ на свой вопрос, он не повторил его, видя, что я не намерен отвечать. Сегодня вечером меня удивил его подбородок, а теперь я разглядел сильные складки вокруг рта, голубые глаза, полные решимости, морщины над бровями.

— Вам ведь не очень нравится работа такого рода, не правда ли? — спросил я. — С вашим образованием довольно странно застрять в таком месте и работать на такого парня, как я. — Я взял его личное дело и прочитал: — В тридцать первом школа бизнеса, в тридцать четвертом юридический факультет Колумбийского университета.

— Человек должен есть, — улыбнулся Аллисон, почувствовав себя более уверенно. — Голод не разбирается в дипломах, особенно университетских.

Ответ был неплох. Я почувствовал, что мне нравится этот человек, несмотря на то, что я о нем знал. Мне понравилось, что он не стал опровергать моего утверждения о том, что он заслуживает большего. Мне понравилось, что он не стал нести какую-нибудь глупость типа: «Нет, что вы, мистер Кейн! Именно такую работу я и хотел получить». Я улыбнулся.

— Не говорите так, Эд. Похоже, ваши родители вполне обеспеченные люди.

Видя, что этот номер не проходит, он попытался пойти по другому пути. В голосе его чувствовалась фальшь, он старался произвести на меня хорошее впечатление.

— Я хотел заняться чем-нибудь другим, — сказал он, — но меня не привлекает скучная рутина обычных адвокатских или деловых контор.

— И вы пришли сюда, — улыбнулся я.

— Да, — кивнул он.

— И это было то, чего вы хотели?

— Отчасти да, хотя и не совсем то, чего я ожидал.

Я громко рассмеялся.

— А что вы ожидали увидеть здесь? Ковры, залитые кровью? Не дурите, это такой же бизнес, как и любой другой. — Теперь настала моя очередь притворяться. Он начал проявлять некоторые признаки характера, и я отметил, что он не любит, когда над ним смеются. Я решил увести разговор несколько в сторону.

— Как долго вы работаете здесь, Эд?

— Почти восемь месяцев, — ответил он. Я обратил внимание, что он не называл меня Фрэнк, но также не говорил «сэр» или «мистер Кейн».

— Сколько вы получаете?

— Сто долларов в неделю.

— А что бы вы сказали, если бы я предложил вам двести?

Он удивился.

— Я… я поблагодарил бы вас.

Я снова рассмеялся. Это был хороший ответ.

— А что бы вы сделали за это?

— Что вы имеете в виду, сэр? — Еще более удивившись, спросил Аллисон, назвав меня на этот раз «сэром».

— Предположим, что я говорю вам, что Министерство юстиции попыталось заиметь в моем ближайшем окружении человека, который информировал бы его о моих делах. Допустим, что этот человек вы, я могу предположить такое. Согласны ли вы отсылать им отчеты только после моего одобрения? — Я спокойно взглянул на Аллисона.

Он поднялся и посмотрел на меня через стол сверху вниз.

— Так вы знаете? — спросил он, наклонившись вперед и вцепившись в крышку стола так, что пальцы побелели.

— Знаю что? — мягко поинтересовался я.

— Что я из Министерства юстиции? — в голосе его звучала досада человека, потерпевшего поражение.

Мне стало немного жаль его. Почему мне всегда бывало жаль плохих людей? Ведь если бы я не разоблачил его, он мог бы разнести меня и всю организацию в пух и прах.