— О, Фрэнки! — повторяла она снова и снова, а я, не переставая, покрывал ее поцелуями.

Я сделал попытку развязать пояс халатика, но она вдруг решительно остановила меня, крепко схватив за руки.

— Нет, Фрэнки, нельзя! Это нехорошо!

Я снова попытался поцеловать ее, но она отвернулась.

— Хватит, остановись, так нельзя, — сказала она устало.

Я прижал ее к себе еще на мгновение, затем она легонько оттолкнула меня и встала, поправляя халат.

— Нельзя таким способом добиваться друг друга, мы уже не дети.

Я взял ее руку и поцеловал, а потом провел ею по своей щеке.

— Да, ты права, мы уже не дети.

Она вдруг прильнула ко мне и чмокнула в щеку.

— Фрэнки, ты прелесть! — выпалила она и исчезла в кухне.

Я подошел к двери и взглянул на нее.

— Жанет, — сказал я, улыбаясь, — ты нехорошая девочка, потому что дразнишь меня.

Она взглянула на меня, и я заметил боль в ее глазах.

— Я не дразню тебя, Фрэнки, — сказала она серьезно. — Мне кажется, я тебя люблю.

— Я знаю, что ты не хочешь мне зла, дорогая, — сказал я так же серьезно.

Она закончила гладить, сложила доску, убрала утюг и пошла в свою комнату переодеваться.

Когда она вышла, я снова поцеловал ее. Я проводил ее до дома ее бабушки. Пожелав друг другу хорошо провести праздник, мы расстались. По пути домой я думал о ней. Без сомнения, Жанет тоже повзрослела за это лето.

Глава шестая

За три дня до Рождества я узнал о неприятностях Сэма Корнелла. Как это ни странно, но, хотя я был членом школьного совета, я ни разу не присутствовал на собраниях, куда его вызывали. Впрочем, я пропустил довольно много таких собраний, потому что часто ходил на тренировки по баскетболу, а еще из-за лени и просто потому, что мне было не очень интересно присутствовать на них.

В тот день меня остановил в коридоре Марти и сказал, чтобы я во второй половине дня зашел к миссис Скотт. Я спросил его, зачем.

— По поводу Сэма Корнелла, — ответил он. — Ставится вопрос о направлении его в интернат для трудных подростков.

— А в чем дело? — полюбопытствовал я.

— Он влип в одну историю. Ты был бы в курсе дела, если бы почаще ходил на собрания, — ответил Марти.

— У меня нет времени на такую чепуху, — сказал я. — Кроме того, я решил не баллотироваться на должность старосты в этом полугодии. У меня и так дел хватает. Я же в баскетбольной команде, ты что, не знаешь?

— Ладно-ладно, шеф, — улыбнулся Марти. — Ты лучше скажи, пойдешь к миссис Скотт?

— Да, — ответил я. — И прямо сейчас, пока у меня есть время.

Мы вместе спустились на этаж, где располагалась администрация, и расстались. Я вошел в кабинет миссис Скотт.

— Добрый день, — поздоровался я. — Вы меня искали?

— Здравствуй, Фрэнсис. Да, я просила тебя зайти. Где ты пропадаешь последнее время? Я не видела тебя ни на одном из последних собраний совета.

— Я не мог на них присутствовать. Я очень занят, — начал оправдываться я. — Мне нужно много тренироваться. Ведь я в школьной сборной по баскетболу.

— Мне это известно, но, тем не менее, ты обязан быть на собраниях как староста класса. Тебя ведь для того и выбирали.

— Знаю, — сказал я уверенно, — но я решил не выставлять свою кандидатуру на следующих выборах.

— То, что ты решил не заниматься подобной деятельностью в будущем, не является оправданием для увиливания сейчас, пока ты еще занимаешь пост старосты.