|
Иконников к тому времени на часть полученных от немцев денег приобрел квартиру в областном центре неподалеку от места службы; там жили его жена и ребенок, а сам он приезжал в город на выходные. Поэтому при расформировании полка он подал рапорт о том, чтобы его не посылали далеко от областного центра. Его просьба, которую он подал нужному генералу из округа и сдобрил приличной мздой в пять тысяч долларов, была удовлетворена, подполковник Иконников получил генеральскую должность: он стал начальником суперсекретного полигона «Гамма», принадлежащего войскам химзащиты.
Правда, на объекте, которым начал командовать Алексей Николаевич, не было ничего такого, что можно было бы использовать с коммерческими целями. Некогда здесь испытывалось бактериологическое оружие; теперь, когда испытания отошли в далекое прошлое, на полигоне оставались лишь склады с остатками этого запрещенного оружия, несколько законсервированных научных лабораторий да казармы с солдатами, охраняющими этот объект. Из‑за секретности «Гаммы» возможность сдачи свободных помещений кому‑нибудь в аренду была нулевой, а лабораторное оборудование было разворовано еще до прихода Иконникова на эту должность. Шли годы. Алексей Николаевич получил звание генерал‑майора. Даже не предполагавший, что заветная мечта всей его жизни – стать генералом – может вовсе не служить гарантией спокойной и сытой жизни в нынешних российских условиях, Иконников уже совсем было собрался уходить в отставку. Он считал, что хранящихся в Германии денег вполне хватит, чтобы открыть свой бизнес и вывести жизнь на новый уровень. Но тут произошли события, которые заставили Алексея Николаевича повременить со снятием генеральских погон... Однажды, когда Иконников в очередной раз приехал на выходные к семье, на его квартире раздался очень странный телефонный звонок. Акцент у звонившего мужчины был явно кавказский. – Алексей Николаевич? – спросили у него на другом конце провода и, когда Иконников удивленно поинтересовался, кто его собеседник, довольно бесцеремонно ответили: – Сейчас это неважно. Важнее то, что я вам хочу предложить... Работая на объекте с особо секретным допуском, любой из сотрудников «Гаммы» должен был немедленно прервать подобный разговор и доложить о нем в соответствующую спецслужбу. Но Иконников почему‑то почувствовал, что у звонившего есть основания так нагло с ним разговаривать, и генерал решил подождать, когда неизвестный раскроет свои карты. Но в этот раз он ничего толком все равно не узнал. Так и не представившийся кавказец предложил Иконникову встретиться в любом, на его выбор, ресторане. Алексей Николаевич, заинтригованный звонком, согласился: – Хорошо, я встречусь с вами в «Иволге», но с одним условием... – Слушаю вас... – Платить буду я, мне так удобнее. – Хорошо, – без лишних вопросов согласился собеседник и, уточнив день и время, повесил трубу.
* * *
Ресторан «Иволга», который выбрал Иконников, подходил ему по одной, но очень важной причине: генерал точно знал, что сюда никто из сослуживцев или просто из его знакомых не завернет: ресторан был одним из самых дорогих в городе. Иконников почему‑то с самого начала был уверен, что деньги, потраченные на этот ужин, еще вернутся к нему, и сторицей. Оказавшись в «Иволге» чуть раньше назначенного времени, Алексей Николаевич выбрал столик, стоящий в самом углу уютного, полутемного зала, и попросил официанта накрыть его на двоих. Не успел официант убрать лишние приборы, как к столу Иконникова подошел импозантный, с иголочки одетый мужчина лет тридцати пяти. Его темные волосы были аккуратно подстрижены, на мизинце левой руки блестела дорогая печатка, а глаза закрывали темные очки в модной оправе. На Иконникова пахнуло запахом дорогого одеколона. |
