Оправиться от удара… вернее, вернуть себе внешнее спокойствие, ему удалось довольно быстро. Уже по прошествии двух недель он пошел на очередную студенческую вечеринку и всю ночь веселился в компании ребят и девчонок, не обращая ни малейшего внимания на виновато поглядывавшую в его сторону Мелани. Но рана в сердце порой и сейчас давала о себе знать едва ощутимой ноющей болью.

Он всегда думал, что именно из-за Мелани, дожив до тридцати четырех лет, так и не обзавелся семьей, не смог довериться ни одной из женщин, с которыми впоследствии его сводила судьба. Оказалось, он ошибался. Предательство подружки тут было совсем ни при чем. Просто среди его знакомых не встречалось обладательницы столь прекрасных глаз, как у Нэнси Минтон…

Нэнси, точно молитву мысленно повторял он ее имя, бесцельно шагая вперед. Почему жизнь бывает такой жестокой и несправедливой? Почему ты замужем, милая Нэнси? И никогда не сможешь стать моей?..

Его внимание привлекли огоньки в витрине бара на другой стороне улицы. Решив, что это то, что ему сейчас нужно, он пересек дорогу и вошел в приоткрытую дверь. В небольшом зале с низким потолком царил типичный для подобных заведений полумрак. Двое мужчин у дальней стены увлеченно играли в бильярд. За одним из столиков сидела компания парней лет двадцати. У барной стойки стояла девица в высоких замшевых сапогах, короткой юбке и топе с блестящим рисунком на груди. Других посетителей не было.

Курт, вошедший сюда с намерением выпить чего-нибудь покрепче, подумал вдруг, что набираться нет никакого смысла.

— Чего желаете? — спросил у него плотный бармен с черными проницательными глазами и длинными баками.

— Пива, — ответил Курт.

Когда он устроился за одним из столиков, девица, что все это время не отходила от стойки, подплыла к нему, покачивая бедрами, и села рядом.

— Скучаешь, красавчик?

Курт впервые взглянул на ее лицо. Совсем молоденькая. Светлые, не то серые, не то голубые, глаза обрамляли густо накрашенные ресницы, а в крыле чуть вздернутого носа поблескивал камушек.

Искательница приключений, подумал он. О хороших манерах не имеет представления: подсела, как будто ее позвали! Может, встать и уйти?

— Я Джоанна. — Девица протянула руку, и Курту ничего не оставалось, как пожать ее. — А тебя как зовут? — Она приподняла брови, и ее лицо приняло подкупающе детское выражение.

Курт, едва не обошедшийся с ней весьма жестко, смягчился. Он назвал себя и сделал глоток холодного пива.

— Никогда не видела тебя здесь, — сказала Джоанна, кокетливо поправляя волосы.

Может, она тут работает? — мелькнуло у него в голове. Мысль о проститутках после общения с возвышенной Нэнси показалась ему настолько отвратительной, что он нахмурился.

— Ты, случайно не…

— Я? — Мгновенно смекнув, о чем идет речь, Джоанна прикинулась оскорбленной. — Разумеется нет! — Она выпятила накрашенные ярко-красным губы и обиженно засопела. — За деньги я никогда в жизни этим не занималась.

От столь откровенного признания Курту сделалось тошно. Он отпил еще пива, глядя в одну точку и пытаясь убедить себя в том, что ему следует вернуться в отель и постараться заснуть.

Джоанна некоторое время молча его изучала, потом подалась вперед, не без гордости кладя внушительных размеров бюст на стол, и вновь заговорила:

— Я живу поблизости. Часто заглядываю в этот бар. Так просто, чтобы отдохнуть.

Курт посмотрел на нее с неодобрением.

— Одна? — спросил он, хотя, по сути, ему не было до девицы никакого дела.

Джоанна повела плечом, и рисунок на топе ярко блеснул.