Стоило немного успокоиться, как тут же начала подкрадываться сонливость. Уже на грани дремоты мелькнула мысль, что я все же очень ошибалась. Я считала, что любовь как яркая вспышка, возникает мгновенно и бушует эмоциями. А с Зехиром оказалось, что она подобна исфийской розе. Так же расцветает постепенно и сначала даже вроде бы незаметна. И стало чуть ли не до слез жалко, что полного цветения мне не суждено дождаться.

Глава восьмая

Когда я проснулась, Зехира рядом не было. Словоохотливая Тамила поведала мне, подавая в гостиной завтрак:

– Господин ушел еще до рассвета. Мрачный такой. Оно-то и понятно, Колыбель Нарайяна разрушена, есть о чем переживать. А вчера-то, вчера-то что творилось! – служанка даже руками всплеснула, присела на напольную подушку и взахлеб продолжила: – Хором тут причитали родители и сестра господина, а дед его грозился всех проклясть, если не забудет. Вы не подумайте, я не подслушивала, но ведь на полдома слышно было, как тут пропустишь. Так вот, причитали-горевали, а потом давай все требовать, чтобы господин как-нибудь взял да и восстановил святилище. Мол, раз умудрился жениться на предсказательнице, то тебе любое невозможное по силам.

– И что, Зехир сегодня с утра пораньше отправился заново Колыбель Нарайяна возводить? – я не удержалась от улыбки.

– А кто ж знает, – Тамила развела руками. – Вчера-то пока все голосили, он молчал. А когда уходит, не докладывается ведь никому о цели пути. Сегодня вот прямо посреди завтрака вдруг стал и спешно ушел, сразу как я рассказала, что вчера в Ардалле произошло.

– А что произошло вчера в Ардалле? – насторожилась я, даже ломтик пахлавы отложила.

– Ой, да вы же еще не знаете! – служанка не на шутку обрадовалась возможности меня просветить. – А Авликес еще со вчерашнего позднего вечера гудит! Вести-то быстрее караванов, спасибо сохранившимся остаткам магии джиннов. Эмирхан-то наш совсем плох стал, при смерти, говорят. Ничего не понимает, в забытьи постоянно. И власть приняла принцесса Агаиль вместе с мужем своим. Волей-неволей пришлось им последний приказ отца выполнить. А приказал он не много, не мало, а сжечь дом предсказателей вместе со всеми обитателями. Что и было вчера совершено.

У меня перед глазами потемнело. То место, которое я столько лет считала своим домом... Те, кто был мне подобием семьи...

Тамила понизила голос до шепота:

– Видимо, эмирхан наш совсем умом стал слабым, раз такое повелел. Но ничего не поделаешь, приказ есть приказ.

– Но...но за что? – прошептала я, пытаясь сдержать слезы. – Ведь должна быть какая-то причина.

– А кто ж знает, – служанка пожала плечами. – Одна радость, как вам-то, госпожа, повезло. Не выйди вы замуж за господина, то погибли бы вчера вместе со всеми. Теперь-то вы больше не предсказательница, так что опасаться нечего.

Она говорила что-то еще, но я не слушала. Не сомневалась, что именно смерть остальных предсказательниц повлекла за собой и ту странную обрушившуюся мощь, и объявившегося за мной ифрита. Наверняка, за этим стоял один и тот же человек. И явно не эмирхан. Быть может, этот самый новоявленный муж принцессы Агаиль? Я пыталась вспомнить, что сплетничал о нем толкущийся на площади предсказателей праздный люд, но так ничего и не всплыло в мыслях.

– Вот и господин Зехир как узнал о случившемся, сразу куда-то поспешил, – голос Тамилы нарушил мои размышления. – Мне даже показалось, что он испугался чего-то.