— О’кей, — кивнула Диана. Чайник закипел, но на него никто не обратил внимания. Облачко пара проплыло по кухне и исчезло, прежде чем смогло согреть холодные руки девушки. — И последний вопрос, миссис Милнер. Молодой человек по имени Симеон Холмс вам не родственник?

— Симеон — сын моей кузины Элисон. Они живут в микрорайоне Девоншир.

— А вы знаете, что он был молодым человеком Лауры Вернон?

Маргарет всплеснула руками и какое-то время молча смотрела в окно.

— Не знала до вчерашнего дня, пока Элисон мне об этом не рассказала. Она говорила, что ему пришлось побывать в полиции.

— Вот видите, еще одна вещь, о которой вы ничего не знали…

— Нет-нет! — воскликнула Милнер. — Только не Эндрю. Это невозможно!

Выйдя из дома, Фрай прошла по скользким лепесткам герани. С верхней стороны они все еще были багрянокрасного цвета, но с другой — с той стороны, которой они лежали на земле, лепестки уже стали подгнивать. Невозможно? Единственной невозможной вещью была мысль о том, что Диане захотелось бы выпить чаю с Маргарет Милнер, сидя рядом с нею среди ее коттеджей и тюлевых занавесок.

Развернувшись, девушка решила попытать счастья еще в одном месте. Это доставит ей удовольствие, подумала она, вспомнив, какими глазами Хелен Милнер смотрела на Бена Купера на улице в Мюрее.

* * *

Маргарет позвонила дочери, как только Диана Фрай вышла из ее дома, и Хелен пришлось потратить несколько минут на то, чтобы успокоить ее. Когда она наконец разъединилась, девушка набрала телефон бабушки и деда. Она знала, что те не так часто пользуются телефоном, и их убедили установить его только на случай каких-то чрезвычайных обстоятельств, тем более что платил за него Эндрю. Когда в трубке раздались длинные гудки, мисс Милнер ясно представила себе двух стариков, с тревогой глядящих друг на друга и боящихся снять трубку. В конце концов Гарри медленно встанет и снимет ее: отвечать на телефонные звонки — это мужская работа.

— Дедуль, это Хелен, — сказала девушка, услышав наконец его голос.

— Хелен? Что случилось, детка? — удивился старик.

— Опять полиция, деда. Они задавали вопросы про папу.

— Неужели? Это был тот идиот, который сам не понимает, что говорит, или второй, который был вместе с ним?

— Ни тот, ни другой.

— Тогда…

— Нет, это была женщина. Детектив Фрай.

— Она? Но она ведь сущая девчонка…

— И тем не менее…

— Да, ты права. Лучше знать об этом заранее.

* * *

Диана Фрай обнаружила, что Хелен Милнер живет в одном из четырех крохотных коттеджей, которые получились в результате перестройки амбара. У него была волнистая крыша, и его окружали старые здания фермы, о которых можно было сказать, что никто еще не придумал, как их использовать в дальнейшем. Внутри стены этих построек были из необработанного камня, их окна висели на петлях, а потолочные перекладины покрыты смолой. Основная часть мебели из ошкуренной сосны была приобретена в комиссионном магазине. На полу кухни лежала камышовая циновка, на которой стояли стулья, плетенные из ивы.

Хелен встретила Диану без всякого удивления, и та решила, что телефонные линии успели раскалиться, пока она добиралась сюда через весь Идендейл. Она подумала, что и третий член семейства Милнеров окажется таким же скрытным, как и два других, и разыграет ту же сцену с притворным шоком, полной несознанкой, и с использованием уже хорошо известных Диане выражений возмущенной невинности.

Но, к ее удивлению, она надолго задержалась в этом доме. Рассказ Хелен Милнер, который она услышала за растворимым кофе, налитым в глиняные кружки ручной работы, удивил и во многом просветил ее, а после второй кружки Диана почти забыла о цели своего визита.