— Мужчина, выгуливающий собаку… — повторил суперинтендант Джепсон с угрозой в голосе.

Кто-то из сидевших в комнате офицеров уставился в потолок, кто-то попытался скрыться от взгляда начальника за пластиковыми стаканчиками с кофе. «Интересно, — подумала Диана, — почему эти мухи всегда игнорируют открытые окна и предпочитают им очевидную безнадежность попыток биться в закрытые?»

— Это был старик по имени Дикинсон, сэр, — произнес сержант Дэвид Ронни. — По-видимому, он регулярно гуляет в районе Целины.

Сам Ронни не принимал участия в поисковой операции, но, как и все сидящие в комнате, тонко чувствовал момент, когда надо прикрыть свою спину, постараться отвести от себя опасность и попытаться заработать какие-то очки там, где это возможно. Участники поисков предпочитали промолчать, из чего следовало, что решиться заговорить в присутствии суперинтенданта мог только абсолютно незапятнанный человек. По едва заметному движению голубых глаз в его сторону Дэвид понял, что его услышали и оценили.

— Итак, человек, выгуливающий собаку. По сути, какой-то трухлявый пень, по имени Дикинсон. Спасибо за подсказку, Ронни. — Джепсон кивнул и улыбнулся, как работник канализации, обладающий особенно тонким нюхом. — И что же это получается, хочу я спросить у лучших полицейских Ее величества? Мы держим в воздухе вертолет, который стоит нам бог знает каких денег в минуту, а сорок офицеров в течение пяти часов обнюхивают окрестности и не могут найти даже использованного презерватива. Как пишут в газетах: «Полиция явно сбита с толку…» А потом… что же происходит потом?

На этот раз промолчал даже Ронни. Фрай обнаружила, что успела нарисовать на странице целую стайку маленьких синих мушек, которые отчаянно молотили крылышками, но никуда не двигались.

— Тело, — провозгласил Джепсон, — находит посторонний мужчина, выгуливающий собаку.

— Через день-два мы бы… — начал Хитченс, что было стратегической ошибкой с его стороны — как дежурный инспектор, он теоретически отвечал за поиск, хотя сам в нем и не участвовал, и суперинтендант мгновенно обрушился на него.

— Вы просто объясните мне, — задал он вопрос, — почему мы везде наталкиваемся на этого человека с собакой? У меня создается впечатление, что их создают специально, для того, чтобы недоработки полиции были виднее. Потеряли труп где-то в лесу? Не волнуйтесь, шеф, старый пень с собакой его отыщет. Нет описания машины, участвовавшей в вооруженном ограблении прошлой ночью? Не проблема — какой-нибудь псих, страдающий от бессонницы и тарахтящий по улицам на старом «Ровере», наверняка запишет регистрационный номер. Не знаете имени подозреваемого, чтобы привести его на место преступления? Альберт и Фидо наверняка запомнили его, пока он прятал добычу, когда отливали поблизости у одного из фонарных столбов. Если б эти люди рекламировали себя в «Иден Вэлли таймс», мы смогли бы сэкономить целое состояние.

— Шеф, я не думаю… — сказал Пол и осекся.

— А потом, — продолжил Джепсон, — мы смогли бы распустить все полицейское управление графства Дербишир и заменить его парой дюжин мужиков, выгуливающих своих собак. И процент раскрываемости взлетел бы до небес.

В иерархии Фрай, которую она создала у себя в голове, Хитченс опустился сразу на несколько ступенек. Ей надо было произвести должное впечатление на всех этих новых людей, а для этого требовалось держать ушки на макушке и определить имена и звания тех, кто может пользоваться наибольшим влиянием.