И Били рассмеялся. При этом его грудь болезненно поднималась, а вставные зубы издавали щелкающие звуки. Фрай вздрогнула, когда он поднял руку, чтобы поправить кепку, и лезвие ножа оказалось в опасной близости от его глаз.

— Моя семья приехала сюда из Йоркшира, когда я был еще младенцем, — объяснил он, когда приступ кашля прошел. — И мы поселились в Име. Старик отправился на работу в свинцовую шахту, и я последовал за ним. В те времена это было обычным делом. А Уилфорд был сыном одного из папашиных приятелей. Еще с несколькими ребятами мы с ним работали сначала на породоотборном конвейере, а потом перешли в операторы отсадочных машин. В старые времена, знаете ли, все так и происходило. Вы вращались в узком кругу, который состоял всего из нескольких семей и ваших собственных приятелей. И никто так не бросался из крайности в крайность, как нынче.

Диана продолжала осматривать территорию, не в силах прийти в себя от вида дряхлых строений и самодельных оград. Интересно, а позволяет ли закон содержать животных в таких условиях? «Когда вернусь в офис, надо будет проверить», — подумала девушка.

— Значит, вы дружите уже бог знает сколько времени, — туманно заметила она.

— Лет шестьдесят или чуть больше. Мы встретились перед войной.

— Вы имеете в виду Вторую мировую?

Сэм уставился на Диану так, как будто она издевалась над ним, а потом понял, что когда закончилась та война, стоящая перед ним сотрудница полиции еще не родилась.

— Ну да. Хотя мне кажется, что после этого была еще парочка войн, — согласился он. — Служили мы тоже вместе. Конечно, в инженерных частях Его величества. Они были рады шахтерам. Принимали нас с распростертыми объятьями. В день Д мы оказались во Франции и оставались там до самого конца. — Били кашлянул. — Есть что вспомнить…

— Правда?

— Местных шлюх.

— Что-о-о?!

— Их я помню лучше всего, — сдавленно рассмеялся старик. — Все остальное как-то успело забыться. Все эти трудности. А вот шлюх во Франции помню хорошо. Мы ведь были далеко от линии фронта. Восстанавливали мосты и всякое такое. А французские городки и деревни были полны девчонок. И они были рады встретить парочку-другую томми, можете мне поверить. Мы прекрасно проводили время. Мы — это я и Гарри. А вот Уилфорд всего этого не одобрял.

— Гарри?

— Гарри Дикинсон, — пояснил Сэм. — Да вы, наверное, о нем слыхали… А вот и ваш приятель!

Фрай повернулась и увидела «Тойоту» Купера, которая поворачивала к ниссеновскому бараку. Бен припарковался за «Транзитом» и опустил стекло.

— На той ферме никого нет, — сообщил он.

— Да ведь это же парнишка сержанта Купера! — узнал его Били.

— Боже… — пробормотала Диана.

— Прошу прощения, сэр, но мне кажется, я вас не знаю, — ответил старику Бен.

— Сэм Били, — представился тот.

Неожиданно где-то совсем рядом раздалось оглушительное блеяние козы.

— Опять вырвалась, — сказал Сэм. — Придется позвать Уилфорда.

— А что с ней такое? — поинтересовалась Фрай. — Она что, больна?

— Течка, — пояснил Били таким же равнодушным тоном, каким говорят об овощах, которые иногда исчезают с прилавков.

— И когда же на случку? — спросил Купер.

— Сегодня вечером. Ее заберет парень из Бамфорда. У него есть осеменитель.

Раздалась дробь копыт, и над крышей дома на мгновение появилась коричнево-белая голова, увенчанная парой рогов.