Зазвонил телефон, и Грэм направился было к нему, но потом передумал и оставил его в покое. Включился автоответчик. Еще один клиент, в волнении интересующийся, что случилось. И когда Вернон вернется к работе. И когда он сможет им перезвонить. Грэм не осуждал их. Жизнь продолжалась, даже если у него она внезапно замерла. В какой-то момент он подумал: не стоит ли передать дела Эндрю Милнеру — и пусть он теперь за все отвечает? Но не успела эта мысль появиться, как бизнесмен с негодованием прогнал ее. Он быстро вернется в упряжку — наверняка полиция скоро во всем разберется и найдет кого-то, кому они смогут предъявить обвинение. Если только он сможет остановить Дэниела и убедить его не будить лихо…

Шарлотта подняла взгляд и промокнула глаза. Оба супруга прислушались к тяжелым шагам сына, который собирался выйти из дома. Но миссис Вернон задала еще один вопрос:

— А ты ничего от меня не скрываешь, а, Грэм?

— Ты это о чем? — вскинул брови ее муж.

— О Лауре. Я должна точно знать, что случилось и почему. Так есть что-то, что ты от меня скрываешь?

Грэм почувствовал, что от ответа на этот вопрос зависит что-то очень важное. Сказать правду, или его жена хочет услышать ложь? Он подумал о той информации, которую Тэйлби и его люди, возможно, уже раскопали — о тех деталях, которые были способны разрушить иллюзии насчет их дочери даже у Шарлотты. Вопросы Тэйлби, касавшиеся Ли Шерратта и даже их сына, Дэниела, делали такой вариант развития событий вполне возможным. И кого тогда будет обвинять Чарли? Она сказала, что больше не верит ему. Но сейчас от того, что она о нем думает, вполне может зависеть, останутся ли они вместе или все развалится к чертовой матери.

Правда или ложь? Ключевое решение, но молчать дальше смерти подобно…

— Мне ничего не рассказывали, — ответил Вернон.

Шарлотта закончила вытирать глаза, отбросила назад волосы и загасила сигарету в ближайшей пепельнице, среди кучи других окурков.

— Ну что ж, надо успеть перехватить Дэнни, нет? — спросила она.

— Умница, — произнес Грэм.

* * *

Когда брифинг закончился, Купер дотронулся до плеча Фрай.

— Торопитесь домой?

— Ну-у-у… не очень, — протянула его напарница.

— Не хотите сыграть партию в сквош? Мне бы она не помешала, чтобы снять напряжение, а вы как-то говорили, что любите спорт.

Девушка на минуту задумалась. Она не рассматривала Бена Купера как идеального партнера ни в сквоше, ни в чем-то другом. С другой стороны, партия в сквош была гораздо интереснее, чем еще один пустой вечер, проведенный перед мерцающим экраном старого телевизора наедине со своими собственными мыслями. Кроме того, Диана была уверена, что победит. Именно эта уверенность и заставила ее согласиться.

— А мы сможем сразу же найти корт? — спросила она на всякий случай.

— Я смогу, — сказал Купер, улыбнувшись. — Для этого нужен всего один телефонный звонок — и корт в регбийном клубе во вторник вечером будет в нашем распоряжении.

— Тогда все в порядке. Но мне надо будет заехать домой за ракеткой и формой.

— Мои валяются в машине, но я проеду за вами до вашего дома, а оттуда вместе поедем на корт. Согласны?

— Да. Конечно. Спасибо.

— Странно, что мы уже освободились, хотя расследование в самом разгаре. Подумать только, нет денег на сверхурочные! И вы в это верите?

— Они считают, что все закончится, как только Ли Шерратт окажется в камере.

— Я тоже так думаю. Здесь они готовы полностью положиться на результаты экспертизы.