— МВД?

— Вероятно.

— ФСБ?

— Еще более вероятно.

— Поня-ятно… — вновь протянул Александр Рридрихович, так и не поясняя, что же именно ему понятно. — Ладно, Вадим, а сам ты как… веришь, что того же Гашиша завалили не конкурирующие бандиты, а именно «Черный трибунал»?

Шацкий лишь руками развел. Мол, хрен с ним, с поганым азером… А Балабанов с Галкиным кому мешали? Денег из номера никто не взял, да и пристрелить их пьяных было куда проще… факты говорят сами за себя.

— Что мне теперь делать, Александр Фридрихович? — выждав приличествующую ситуации паузу, полюбопытствовал Шацкий. — Продолжать поиски?

— А что ты собираешься искать? — прищурился Немец. — Но главное как?

— Может, незаметно прощупать людей покойного Гашиша?

— Им наверняка известно не больше нашего.

— Что же тогда?

— Ничего. Ждать, кто станет следующим. Да, вот еще… Сегодня двенадцатое, а четырнадцатого я вылетаю в Крым. Отправляйся-ка завтра в Ялту, в санаторий имени Кирова. Посмотри, чтобы все чисто было. Арендуешь машины в «Интуристе», затем отправишься в Ливадию, найдешь ресторан «Тифлис». Тоже посмотришь. Четырнадцатого встретишь в Симферополе, в аэропорту… — Миллер отмахнулся:

— Ну, не мне тебя учить! Все, свободен. Хотя обожди!

Шацкий, уже было вскочивший из-за стола, обернулся к хозяину:

— Что?

— Послушай… Как ты думаешь, зачем эти «трибуналыцики» рассылают тексты приговоров:

«За многочисленные преступления… к высшей мере социальной защиты…»

Ну, и так далее. Ведь концы лишние, следы как-никак… А?

На челе бывшего мента отразилась усиленная работа мысли.

— Для устрашения, наверное. Ну, чтобы другим неповадно было… Я так думаю…

— Вот именно! — с неожиданной экспрессией воскликнул Немец. — Именно для устрашения!.. Для того чтобы держать в узде тех, кто еще жив. Мол, будете себя не правильно вести; придет бука, плохой дядя с большим черным пистолетом и… — Вытянув указательный палец, говоривший изобразил губами звук выстрела. — Для того чтобы всех в страхе держать… — Миллер покачал головой. — Неглупо, очень неглупо.

Выпроводив Шацкого, Немец взял мобильник и набрал номер компаньона, «нового русского вора» Лебедя, с которым на паях занимался фармацевтическим бизнесом.

Уроженец Северного Урала, трижды судимый рецидивист Виктор Лебедевский появился в Москве в конце восьмидесятых, сделав большие и быстрые деньги на первой приливной волне экспорта дешевых медикаментов в красивых глянцевых упаковках. Бизнес пошел блестяще, делец обрастал связями как среди столичных коммерсантов, так и в среде мафиози, преимущественно «пиковых», то есть воров с Кавказа. По слухам, «лаврушники», вопреки всем «понятиям», якобы «короновали»

Лебедя высоким званием «вора в законе». Сам неофит этого не отрицал, но и не опровергал, однако от контактов с «нэпманскими», традиционными ворами упорно уклонялся, что позволяло последним считать Лебедевского «апельсином», то есть вором-скороспелкой.

Миллер говорил с компаньоном приветливо, но несколько развязно, хотя весь вид его, напряженный и сосредоточенный, никак не соответствовал тону беседы. При этом он машинально прыснул на себя любимым одеколоном «Драккар нуар».

— Лебедь?..

— Да… Кто говорит? — не узнал тот.