– Где мы? Это лавка зеленщика?

– Это уже похоронная контора?

– До магазина одежды еще не дошли?

Пока они шли этой привычной дорогой, Тамура – то ли в шутку, то ли всерьез – задавал ей такие вот вопросы. Слева были: табачная лавка, стоянка рикш, обувной магазин, лавка корзинщика, столовая. А справа – пивная, магазин носков, забегаловка с горячей лапшой, заведение, где подавали суси, посудная лавка, парфюмерия, зубной врач…

Со слов Каё Тамура сумел в точности запомнить очередность этих заведений на всем их пути, проходившем через несколько кварталов. А потом они придумали такую игру – угадает ли он, мимо какого магазина они сейчас проходят. А когда открывалось что-нибудь новое – мебельный магазин или ресторан, – Каё обязательно извещала о том слепого. Каё догадывалась, что Тамура придумал эту не слишком интересную игру для того, чтобы развлечь ее во время скучной прогулки. Но все-таки ей было удивительно, что слепой может знать, где они находятся. Потом она привыкла и к этому.

И тем не менее… Это было, когда ее мать уже заболела. На обратном пути Тамура спросил:

– Это ведь похоронная контора? Скажи мне – есть ли в витрине искусственные цветы?

Каё будто кипятком ошпарили. Она пристально взглянула на Тамура.

Он же, как ни в чем не бывало, спросил:

– У твоей сестры глаза красивые?

– Да, красивые.

– Самые красивые на свете?

Каё промолчала.

– Красивее, чем у тебя?

– Почему вы спрашиваете?

– Почему? Потому что муж твоей сестры был слепым. Потому что после его смерти она имела дело только со слепыми. Потому что ваша мать – тоже слепая. Поэтому Тоё и решила, что ее глаза – самые красивые.

Почему-то Каё запомнился этот разговор.

«Проклятие слепоты падает на три колена», – частенько со вздохом повторяла Тоё так, чтобы мать могла слышать ее. Она боялась рожать от слепого. Вряд ли ее ребенок будет слепым, но она боялась того, что, если это будет девочка, она снова выйдет замуж за слепого. Сама она вышла замуж за слепого потому, что ее мать была слепой. Среди зрячих у нее знакомых не водилось. А потому она боялась, что ее зять окажется зрячим. После того, как муж Тоё умер, мужчины зачастили к ней. Но только все они были слепыми. Слух о ней передавался только между слепыми. Все в доме были почему-то уверены, что, если продать тело зрячему, это тут же станет известно в полиции. Деньги на содержание слепой матери должны были приходить только от слепых.

Один из них и привел с собой Тамура. Он был не как все – молодой богач, пожертвовал уйму денег на школу для слепоглухонемых. Так получилось, что Тоё стала принимать только его одного. Она считала его за полного идиота. Он же, пребывая во всегдашней меланхолии, любил поговорить с ее матерью.

И вот мать умерла. Тоё сказала: «Ну вот, слепых больше нет. Мы свободны».

Вскоре в доме появился повар из европейского ресторана неподалеку. Он был ужасен. Видя его, Каё сжималась от страха. Потом Тоё распрощалась с Тамура. Каё вышла провожать его в последний раз. Когда поезд стал набирать ход, Каё ощутила пустоту – будто жизнь ушла из нее. Она дождалась следующего поезда.