– Остальные Частины уверены, что я не член семьи. – Рука Ника на ее талии напряглась. – И я не думаю, что ты бы умоляла кого ни попадя. Даже ради спасения «Спринг Индастриз».

Цинния в удивлении подняла брови:

– Неужели твоя тетя тебя умоляла?

– Нет, не совсем. – Ник вздохнул. – Ты бы сказала, что она выдвинула определенные недвусмысленные требования.

– Я уверена, что ей потребовалось все ее мужество, чтобы подойти к тебе. Она, скорее всего, ожидала, что ты рассмеешься ей в лицо.

– Ты не знаешь мою тетушку Эллу. – Ник вел ее в кругу танцующих пар с небрежным изяществом. – Она, наверное, надеялась, что я вытащу чековую книжку прямо здесь и сейчас.

– А ты что сделал?

– Очень вежливо улыбнулся и направился сюда вырвать тебя из лап Латтрела.

– Очень вежливо улыбнулся? – Цинния нахмурилась. – Не поверю ни на секунду. Ты никогда не улыбаешься вежливо. Ник, я думаю, что ты должен тщательно обдумать сложившуюся ситуацию до того, как примешь какое то опрометчивое решение.

– Даже не думай, – предупредил он мягко, – советовать мне, как вести дела с Частинами.

– Даже и не мечтала.

– Проклятье. – У него хватило такта выглядеть огорченным. – Я не хотел грубить тебе.

– Может, нам просто замолчать и танцевать?

– Хорошая идея. – Он медленно закружил ее в другую сторону.

Цинния вся отдалась музыке и приятным ощущениям, которые получала от танца со схематиком. Интуитивное чувство времени и расстояния Ника означало, что они никогда случайно не врежутся в другие пары, не будут поспешно и неуклюже менять направление движения танца. Когда Цинния смотрела сверху на передвижения по огромной площадке танцзала, они всегда казались бессистемными, но она знала, что Ник чувствовал скрытый узор. И в результате у них получалось гладкое изящное скольжение по паркету. Когда музыка закончилась, он, казалось, неохотно разомкнул руки. Он остановился сбоку от группы людей и перевел на нее значительный взгляд.

– Я думаю, что в течение вечера мы достаточно продемонстрировали свои отношения. Каждый здесь знает, что мы – пара. Пойдем домой.

Она почувствовала разрастающееся тепло в ответ на явное сексуальное желание, которое исходило от него.

– А ты знаешь, я всегда думала, что ты предпочитаешь действовать незаметно.

– Не знаю, откуда у тебя такие фантазии. – Он взял ее за руку и стал продвигаться к ближайшим из длинного ряда двустворчатых дверей, расположенных по одну сторону танцзала.

Цинния заметила, как несколько голов повернулось в их сторону, следя за их продвижением к фойе. Когда Ник привел ее на прием, она уловила несколько пристальных взглядов. Но как не странно, никто не сказал ничего осуждающего в пределах слышимости. В фойе образовалось несколько кружков по интересам. Один или два человека, которые были друзьями родителей Циннии, заметили ее и вежливо кивнули. Она могла разглядеть в их взглядах предположение, когда их внимание переключилось на Ника. Ник, казалось, не догадывался о том интересе, который они вызвали, пока пересеали фойе. Он подвел ее к гардеробу с холодным высокомерием.

– Подожди здесь. Я возьму твое пальто. – Он отпустил руку Циннии и пошел к гардеробщице.

Движение около лифта заставила Циннию повернуться и посмотреть, кто еще уставился на нее, и уперлась взглядом прямо в Рексфорда Итона. Они увиделись впервые с того дня, когда фотограф низкопробной газеты сделал компрометирующий снимок их двоих, выходящих из спальни. Увидев ее, Рексфорд явно был в замешательстве. Он стоял со своей женой, Бетани, и третьим членом их интимного трио, хорошо известной Дарией Гардинер.

«Я должна была быть готова к этому», – пробормотала про себя Цинния.