– Сейчас же перестань волноваться, Ник. – Цинния коснулась его плеча. – Ты все еще не выздоровел. Ты должен оставаться спокойным.

Ник улыбнулся с глубоким удовлетворением:

– Почему я должен волноваться? Седрик Декстер наконец то, на сей раз, сделал все правильно.

– Что ты имеешь в виду?

Он ткнул в газету одним пальцем:

– С этой фотографией я имею все основания для длительного судебного процесса, благодаря которому Рексфорд Итон не вылезет из суда в течение многих месяцев.

Цинния прищурила глаза:

– Ты нарочно подстрекал его вчера вечером, не так ли? Ты знал, что Седрик Декстер прятался где то в холле?

– Я увидел его, когда ходил за твоим пальто. – Ник просмотрел следующий абзац статьи. – Полагаю, это вряд ли можно надеяться, что Декстер достанет описание тех двух грабителей.

– Физер ищет их. – Брови Циннии моментально сошлись вместе. – Ник, об этом судебном процессе. Я действительно не думаю, что это хорошая идея. Я ценю, что ты хочешь отомстить Итону, Дарии и Бетани за то, что они сделали со мной, но длинное судебное разбирательство будет стоить целое состояние.

– Я могу позволить себе это.

– Ты всегда так говоришь. Но некоторые вещи не стоят заплаченной цены, и это – одна из них. Пусть будет так, как есть, Ник. Эта фотография – достаточное наказание для этих троих. Им потребуются недели, чтобы утрясти скандал.

Наверное, она права, подумал Ник, но ему не хотелось отказываться от недавно разработанной схемы. С другой стороны, меньше всего в данный момент ему нужен спор с Циннией. Грустное выражение, которое было в ее глазах несколько минут назад, все еще волновало его.

– Я подумаю об этом, – сказал он.

* * *

Несколько часов спустя он все еще обдумывал выражение глаз Циннии, когда дверь палаты открылась с резким стуком. Создание в черной коже, гвоздиках и цепочках прошагало к кровати. Короткие, совершенно белые волосы топорщились ежиком. Набойки ботинок стучали по покрытию пола. Темные глаза метали молнии.

Ник отложил записную книжку, где составлял список поручений для Физера.

– Клементина Малоун, я полагаю?

– Проклятье, верно. – Клементина поставила ногу прямо в обуви на ближайший стул и оперлась локтем на бедро, обтянутое кожей. – Я думаю, мы должны поговорить.

– О Циннии?

– Да. О Циннии. Она работает на меня, а я забочусь о своих работниках. Я пробовала держаться в стороне, но сейчас события зашли слишком далеко. Что, пять кругах ада, вам нужно, Частин?

– Я получаю удовольствие от ее общества. Что заставляет вас думать, будто я хочу чего нибудь еще, кроме очевидного?

– Дерьмо летучей змея мыши. Вы схематик. – Клементина нахмурилась. – А намерения талантов схематиков могут быть какими угодно, только не очевидныим. Чем они сильнее, тем более они скрытны, подозрительны и любят манипулировать и хитрить.

– У нас просто дурная слава.

– Конечно. Ага, вы еще скажите, что возвращаете все деньги клиентам, которые проигрались в вашем казино.

– Я не говорил, что я глуп.

– Никто не обвиняет вас в глупости. Каковы ваши намерения по отношению к Циннии?

– Мои намерения?

– Я знаю, что вы тайно проходите регистрацию в брачном агентстве.